Счастье и тайна

От него исходила та забота, которой мне так не хватало в отношениях с отцом, и иногда мне в голову приходила мысль: может быть, я медлю и не покидаю этот дом, потому что доктор Смит, как никто, понимает мою печаль и одиночество?"

"Часто вместе с отцом приезжала Дамарис — всегда невозмутимая, спокойная и прекрасная. Я видела, что Люк влюблен в нее, но каковы были ее чувства по отношению к нему, разобрать было невозможно. Ее лицо было непроницаемым. Если все выйдет так, как хочется Люку, то он вскоре женится на ней.

Но с другой стороны, они оба еще так молоды, и я сомневаюсь, что сэр Метью или Рут позволят Люку жениться так рано. А кто знает, что может произойти через три, четыре или пять лет?

Мне казалось, что я тяну время. Я все еще не вышла из состояния странного оцепенения, которое охватило меня с того момента, когда я узнала, что стала вдовой. И пока я не избавлюсь от него, никаких планов на будущее я строить не смогу. Если я решу уехать из Керкленд Ревелз, то куда? Обратно в Глен Хаус? Я вспомнила эти темные комнаты, освещаемые только светом, проникающим сквозь щелочки в жалюзи.

Вспомнила то, как Фанни поджимала губы и как меня угнетали «приступы дурного настроения» моего отца. Нет, особого желания возвращаться в Глен Хаус у меня не было. Но я не была уверена и в том, хочу ли я оставаться в Ревелз. Я точно знала, что больше не хочу находиться в неведении, которое окутывало меня, как туман. Мне казалось, если я выберусь из него, то пойму… только вот что?

Каждый день я ходила на прогулки, и ноги всегда сами так и несли меня к монастырю.

В библиотеке Ревелз я нашла старый план местности — такой, какой она, должно быть, была до 1530 года и Реформации. Это отвлекало меня от мрачных мыслей в попытке воссоздать по этому плану старое здание на месте развалин. С помощью плана я Смогла найти какие-то ориентиры на местности. В большом волнении я открывала для себя те места, где раньше была церковь с девятью престолами, монастырский дортуар, сторожка у ворот, кухни и пекарни. Я нашла пруды для разведения рыбы. Их было три, и поросшие травой берега отделяли их друг от друга.

Я подумала: может быть, Фрайди свалилась в один из них и утонула? Вряд ли. Они не могли быть очень глубокими. К тому же она доплыла бы до берега. Тем не менее, каждый раз, приходя к монастырю, я продолжала звать Фрайди, хотя и понимала, что это бессмысленно. Но я не могла смириться с тем, что она исчезла навсегда. Надежда еще теплилась во мне.