Счастье и тайна

Потом мы слышали его шаги в холле, и ты прибегала и прижималась ко мне от страха, помнишь?

— Он плохо обращался с вами? — спросила я.

— Не в физическом смысле. Нет, это на него не похоже. Но он ненавидел меня. Да это и понятно. Сначала ему нужны были мои деньги, и он получил их; но после нескольких неудачных попыток иметь сына я стала ему просто не нужна. Эти долгие годы, полные ужаса и тоски… Не знаю, как я пережила их.

— Так, значит, меня пытался уничтожить доктор Смит. Но почему? Почему?

— Я вам скажу и об этом.

Я знакома с его приемной матерью. Она живет здесь недалеко в маленьком домике на торфяниках. Ей принесли его, когда он был совсем крошкой. Он был сыном цыганки, которая на время оставила своих сородичей и работала на кухне в Ревелз. Ее мужем был цыган по фамилии Смит. Но когда у нее родился ребенок, она отказалась от него и бросила. Сэр Мэтью проявлял интерес к этой девушке. Не знаю, был ли он ее любовником, но Деверел всегда думал, что это было именно так. Он полагал, что является сыном сэра Мэтью. Теперь вы догадываетесь?

— Да, кое-что становится ясным, — сказала я.

— А когда сэр Мэтью дал ему образование и возможность получить специальность врача, он окончательно уверился в этом. Он женился на мне и назвал нашу дочь Дамарис, потому что Рокуэллы всегда выбирали имена из Библии для своих детей. Но хотел-то он сына. Он хотел увидеть своего сына в Ревелз. Поэтому…

Она обернулась к Дамарис, та тихонько плакала.

— Я должна рассказать ей обо всем, — успокоила она ее. — Это единственный выход.

Надо было сказать ей обо всем еще раньше. Но ты ведь знаешь, как мы всегда боялись его гнева.

— Пожалуйста, продолжайте!.. — взмолилась я.

— После нескольких выкидышей меня предупредили, что больше детей мне иметь нельзя. Но… он все же хотел сына! И я опять попыталась. Но сына не было. Ребенок родился мертвым, а я… с тех пор я осталась инвалидом. Представляете, как он ненавидит меня! Ведь я даже сына не смогла ему родить! Думаю, он просто избавился бы от меня, если бы не Дамарис.

 — Она протянула руку и погладила дочь по волосам.

— Ты видишь, детка, какое-то влияние на него мы все-таки имеем. — Потом она обратилась ко мне: — Это было четыре года назад — моя тщетная попытка родить ему сына. Хотя и до этого я не была очень крепкой, но все же принимала участие в местной жизни. Даже играла роль на историческом празднике… правда, всего лишь роль монаха. У меня и костюм сохранился — по крайней мере, еще несколько месяцев назад он у меня был.