Счастье и тайна

За таким большим столом мы разместились очень свободно — ведь нас было всего семь человек, хотя после обеда, как сказал сэр Мэтью, нас должны были посетить еще несколько гостей, чтобы поприветствовать нас и разделить с нами праздничную трапезу. Я знала, что среди них будут доктор Смит и Дамарис, мистер и миссис Картрайт и члены их семей.

Рут была уже там. Она разговаривала с Уильямом, который вместе с двумя другими служанками хлопотал над чем-то возле столика на колесах.

— Ага, — сказала она, когда увидела, что я спускаюсь в холл, — тебе уже лучше?

— Благодарю, я чувствую себя прекрасно.

— Очень рада. Было бы жаль, если бы сегодня ты себя чувствовала неважно. Но если ты почувствуешь себя усталой еще до ухода гостей, то не дожидайся, а потихоньку ускользни. Я за тебя извинюсь.

— Спасибо, Рут.

Она пожала мне руку. Впервые за все время я ощутила, что от нее исходит какое-то тепло. Это просто рождественское настроение, сказала я себе.

Следующей приехала Хагар. Я наблюдала, как она спускалась по лестнице. Хотя при ходьбе ей приходилось пользоваться тростью, тем не менее казалось, что она величественно вплыла в холл.

На ней были украшения с изумрудами: ожерелье, серьги и кольцо с огромным камнем квадратной формы.

Прикоснувшись к моей щеке своей прохладной щекой, она сказала:

— Ну что же, Кэтрин, очень приятно видеть тебя здесь, с нами. Саймон еще не спустился? — Она покачала головой. В этом жесте одновременно сквозила нежность и шутливое недовольство. — Я уверена, что он одевается из-под палки.

— Саймон никогда не любил изысканно одеваться по поводу, как он выражается, каких-либо торжественных событий, — заметила Рут. — Я помню, он однажды сказал, что ни одно событие не стоит этого.

— Да, у него о таких вещах свое мнение, — согласилась Хагар. — А вот и Мэтью. Мэтью, как ты поживаешь?

Сэр Мэтью спускался по лестнице, и за ним следом — тетя Сара.

Она выглядела взволнованной. Она надела платье с довольно глубоким декольте из синего атласа, отделанное лентами и кружевами. В нем она казалась очень молодой — хотя, возможно, это было результатом радостного волнения, которое чувствовалось в ней.