Счастье и тайна

Я просто сказала, что хочу остаться дома. Остальное можно было домыслить.

— Ну и лиса! — засмеялся он.

А я была бесконечно счастлива, что у меня есть такой друг…

— Теперь скажите мне, — продолжал он, — что же вы обнаружили?

— Я до конца не уверена, но мне кажется, что есть вероятность существования прохода, связывающего Ревелз с монастырем.

— Откуда такая уверенность?

— Я сужу по тому, как монах появлялся в доме и в развалинах монастыря. У него должно было быть место, где он мог скрываться и прятать костюм.

— Дамарис, — сказал он.

Я кивнула.

— Она иногда и роль монаха может сыграть.

— Возможно.

— Я подозреваю, что начинается этот тайный ход на певческой галерее.

— Почему вы так думаете?

— Потому что это — единственное место, куда он мог спрятаться в ту первую ночь.

— Боже правый! — воскликнул он. — Это ведь действительно так!

— Я уверена, что где-то на галерее существует еще один выход из дома.

— Вполне возможно… но это невероятно — чтобы о нем не знал никто в доме!..

— Почему бы и нет? Круглоголовые жили там несколько лет и не нашли его.

— Тогда чего же мы ждем? — спросил Саймон.

Он поднялся, и мы вместе направились к певческой галерее.

Галерея всегда казалась мне жутковатым местом, потому что там было темно. Там не было окон, и свет проникал только из холла. Тяжелые шторы свисали по обеим сторонам балкона. Возможно, это было сделано для того, чтобы раньше, когда там помещались музыканты, их не было видно, а музыка была слышна.

И в этот день здесь было так же мрачно и жутко.

Галерея занимала небольшое пространство. Здесь, наверно, мог бы разместиться оркестр человек из десяти, хотя ему было бы тесновато. Задняя стена была завешана гобеленом. К нему явно никто не притрагивался уже много лет. Саймон прошел вдоль стены, простукивая ее. Но сквозь гобелен звук проникал глухо и ничего нельзя было разобрать.

В одном месте он обнаружил, что гобелен можно отогнуть, и, к моей большой радости, за ним мы обнаружили дверь.

— Он мог спрятаться здесь и переждать, пока уляжется вся суматоха, — сказал Саймон, закрывая дверь.

— Но он спустился с третьего этажа.

— Вы имеете в виду Люка?

— Да… я подумала о Люке, — ответила я и отпустила гобелен.

— Хм… — пробормотал Саймон.

Вдруг позади нас раздался какой-то шорох.