Счастье и тайна

— Я хочу получить объяснение, почему именно эти странные вещи происходят в моей комнате.

— Наш цыпленок замерз, — ласково сказал сэр Мэтью. Он подошел ко мне и взял меня под руку. — Не беспокойся о грелке, дорогая. Мы узнаем, кто ее взял… все в свое время.

— Да, — повторил Люк. — Все в свое время. — И он задумчиво посмотрел мне в лицо.

— Давайте лучше начнем, — сказала Рут, и, так как все сели за стол, мне больше ничего не оставалось, как присоединиться к ним. Но аппетит у меня пропал. Я продолжала думать о том, какую цель преследовали все эти действия, каким-то образом направленные против меня.

Я собиралась докопаться до истины. Я должна была сделать это.

Еще до конца месяца нас пригласили к викарию, чтобы обсудить последние детали приближающейся благотворительной распродажи.

— Миссис Картрайт всегда в такое время носится, как угорелая, — заметил Люк. — Это же все-таки нельзя сравнить с июньским праздником в саду или даже с ее ужасными историческими постановками.

— Миссис Картрайт просто-напросто очень энергичная леди, — сказала Рут, — обладающая всеми качествами, чтобы быть нашему викарию отличной женой.

— Она хочет, чтобы я тоже пришла? — спросила я.

— Разумеется. Она обидится, если ты этого не сделаешь. Ты пойдешь? Расстояние здесь небольшое, но если хочешь, мы можем поехать туда.

— Я прекрасно себя чувствую и смогу дойти пешком, — поспешно ответила я.

— Ну, тогда пойдемте. Для тебя это отличная возможность познакомиться с нашими соседями.

Мы вышли около половины одиннадцатого, и через четверть часа были уже у дома викария. Это был приятный на вид серый каменный дом рядом с церковью. Впереди нас шли один или два человека в том же направлении, и вскоре Рут представила им меня. На меня смотрели с определенной долей любопытства, так как все они знали, что я была женой Габриела, что его женитьба была довольно поспешной и что он оставил меня беременной после двух недель замужества.

Они хотели составить обо мне свое мнение, и я считала, что в данном случае это совершенно естественно. Думаю, что среди них были и те, кто полагал, что мои недостатки могли послужить прямой причиной смерти Габриела.

Миссис Картрайт, с которой я уже раньше, разумеется, встречалась, была крупной, цветущей женщиной — и яркой личностью.