Счастье и тайна

Она будет совать свой старый нос в каждый уголок и говорить нам, что дом содержится отнюдь не в таком порядке, как при жизни отца.

— Хагар всегда вмешивалась в чужие дела, она с детства такая, — проворчал Мэтью. — Если ей не нравится то, что она здесь видит, тогда пусть не сует свой нос куда не надо. Мы прекрасно обойдемся без ее мнений и советов.

В это время вошла Рут. На щеках ее выступил слабый румянец.

— А мы сидим и гадаем, что с тобой, — сказал Мэтью."

"— Это просто нелепо… — начала она, оглядев беспомощно всех присутствующих.

Я впилась в нее взглядом и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Я с трудом сдерживалась, потому что уже догадалась.

— Грелка для постели из твоей комнаты! — Она смотрела прямо на меня насмешливо и пристально. — Кто же мог положить ее туда?

— Как странно, — с трудом выговорила я.

— Ну, вот мы и нашли ее. Там она и была все время. — Она обернулась к остальным.

— Необходимо узнать это, — сказала я резко.

— Я уже спрашивала слуг. Они, разумеется, ничего об этом не знают.

— Но ведь кто-то же положил ее туда! — Мой голос был от волнения неестественно высоким.

Рут пожала плечами.

— Мы должны выяснить это, — настаивала я. — Кто-то все время разыгрывает меня. Неужели вы не видите? Это же то же самое что и задернутые занавески!

— Занавески?

Я разозлилась на себя, потому что история с занавесками у кровати была известна только тому, кто это сделал, Мери-Джейн и мне.

— Кто задернул занавески? — рассуждала Сара. — Кто положил грелку в постель Габриела? А ведь это была и твоя постель, Кэтрин. Твоя и Габриела.

— Я хотела бы знать! — в ярости выкрикнула я.

— Надо быть очень рассеянным, чтобы сделать это, — заметил Люк беззаботно.

— Не думаю, что это была рассеянность, — возразила я.

— Но, Кэтрин, — заговорила Рут успокаивающим тоном. — Кому могло понадобиться задвигать занавески у твоей кровати или забирать у тебя грелку?

— Вот и мне хотелось бы получить ответ на этот вопрос.

— Давайте забудем об этом, — сказал сэр Мэтью. — Что потеряно, то нашлось.

— Но почему… почему? — настаивала я.

— Ты слишком взволнована, дорогая, — шепнула Рут.