Счастье рыжего цвета

Очень хотелось поехать сразу на улицу Тенистую, но Медведь остановил сам себя. Он ничего не знает об Агате и ее жизни, кроме того, что у нее есть дочь, как две капли воды похожая на нее.

Фраза “Я твой отец” – звучит избито, по-киношному. Нет, не так! По-сериальному. Миша вон, при всей своей брутальности, смотрит такие сериалы. Но другими словами тут и не сказать.

Медведь был уверен, что настроился на разговор и даже уже приготовился произнести эти слова, но, услышав в трубке голос девушки, передумал. Нет, сначала личная встреча.

– Да? Я Вас слушаю! – Сергей замер. Сейчас в трубке звучал голос его Агатушки.

– Извините, Вас неслышно! Будьте добры, перезвоните! – раздалось через несколько секунд.

– Добрый вечер! – он откашлялся и произнес еще одну стандартную фразу:

– Могу я слышать Ульяну Крыловскую?

– Да. Это я. С кем я говорю?

– Я адвокат Сергея Медведева. Вам что-нибудь говорит это имя?

– Нет, – Ульяна озадаченно посмотрела на телефон в своей руке и вернула трубку к уху.

– Этот мужчина утверждает, что Вы его дочь.

– Это моя мама.

– Я могу говорить с ней?

– Нет. Мама умерла больше 20-ти лет тому назад.

Услышав это, Сергей зажмурил глаза и медленно выдохнул.

– А Ваша бабушка? – имени матери Агаты он не помнил.

– Она умерла в прошлом году, – голос девушки дрогнул.

– Что ж, тогда я бы хотел встретиться с Вами, Ульяна, извините, не знаю Вашего отчества.

– Сергеевна. Ульяна Сергеевна.

Агата дала дочери свою фамилию, а вот в отцы, выходит, записала его.

– Ульяна Сергеевна, мы хотели бы с Вами встретиться.

– Где и когда? – девушка произнесла это уже по-деловому, и почему-то Медведь был уверен в том, что сейчас рядом с девушкой кто-то стоял и слушал их разговор.

– Ресторан “Бристоль”, а когда – это решать только Вам!

– Я могу Вам перезвонить на этот номер? И на встречу я приду не одна."

"– Да, конечно, не вопрос! Буду ждать Вашего звонка, Ульяна Сергеевна, – он произнес ее имя медленно, будто вслушиваясь, как это звучит.

Теплый южный ветер обдувал его тело. Внизу шумело море, по морскому променаду привычно текла людская река. Ничего не изменилось, кроме того, что нет Агаты. Его рыжая кошка умерла больше двадцати лет тому назад. Он ничего не знал об этом…

А если бы знал? Что тогда? Разве что-то изменилось бы в его жизни? История не имеет сослагательного наклонения.

Не знал. Он сам так захотел.