Флеш Рояль

Хрупкая, беззащитная на вид девчонка на деле оказалась со стальным стержнем. Одному чуть руку не прокусила, остальных вполне могла пристрелить.

Дина вышла из ванной, по самые глаза закутанная в его махровый халат, которым запросто могла обернуться дважды. Да, сложновато будет высвободить ее из этого кокона.

Домин тут же себя одернул. Сейчас не время, девушке лучше выпить чаю или чего покрепче и лечь спать. Одной. Он не должен даже намеком дать понять, что был заинтересован в создавшейся ситуации.

Он усадил ее на диван в гостиной и начал обрабатывать ссадины. Нижняя губа, висок и скула. Все равно уроды, они не должны были к ней прикасаться даже в мыслях.

– Максим, – спросила Дина и поморщилась. Видимо, говорить было больно, – а ты когда вернулся? Плоский сказал, тебя не было в городе. И Тимура тоже.

Домин мысленно повторно снял шкуру с Плоского.

– Я не уезжал. А ты зачем Плоскому руку хотела откусить? – он решил сменить тему. – Зачем стрельбу устроила?

– Я подумала, что он… – она на миг запнулась и отвела взгляд, а потом решительно продолжила. – Он начал раздевать меня, Максим. И вспомнил, как я отказала ему в первый день работы.

Домин ощутил, как изнутри поднимается волна какой-то дикой, первобытной ярости, грозясь вылиться наружу и начать сметать все вокруг. Он задержал дыхание, чтобы удержаться и не ринуться к машине.

– Они должны были всего лишь поговорить с тобой. Я дал задание выяснить, кто из старых крупье в сговоре с клиентами. Мы точно знаем, что кто-то из них в теме. Почему ты не сказала, что пожалуешься мне?

Дина подняла на него свои большие глаза и на полном серьезе ответила:

– Я подумала, ты захотел отомстить мне. За то, что я отказалась встречаться с тобой.

Максим остолбенел.

– Что значит отомстить? Ты считаешь меня таким подонком? – он схватил девушку за плечи.

– Я не знаю, Макс, – честно сказала Дина и устало добавила. – Я совсем тебя не знаю.

У нее уже явно слипались глаза. Должно быть, начало действовать успокоительное.

– Дина, Плоский блефовал. Он не посмел бы прикоснуться к тебе, он знает, что я его живым на куски порежу. Я сразу сказал им, что ты – моя, и, если увижу возле тебя кого-то, им конец.