Флеш Рояль

Сработали извечные людские слабости, позволяющие процветать всему игорному бизнесу – азарт, помноженный на слепую уверенность в том, что везение прямо пропорционально количеству проигранных денег.

Мужчина решил, что сегодня его вечер, и надо сказать, поначалу Динка думала так же. Он засыпал ставками весь стол и очень удивился, когда Дина выиграла несколько раз подряд.

Затем она опять сдала ему тузы, на этот раз три, и вновь удостоилась восторженных воплей.

Юлька посмотрела на Дину, в ее глазах читалось самоотверженное: «Может, поменяемся?» Но Алексей отрицательно покачал головой через согнутые спины игроков рулетки.

Они словно раскачивались на невидимых качелях: вверх – и Динка сгребает проигранные рыжим фишки, вниз – выдает выигрыш за прилетевший фулл-хаус. Внутри нее тоже все так взлетало: вверх – вниз, вверх – вниз. И так до середины ночи.

– Ты сегодня моя путеводная звезда, – осипшим голосом прошептал Динке ее противник и выложил на стол четыре дамы.

Нет, ну пожалуйста, она же только-только все отыграла и опять каре? Не иначе ее прокляли. Динка подняла взгляд на Лешу, тот устало кивнул. «Сейчас, отдам выигрыш и поменяюсь с Юлей».

– Вскрывайся по одной, – потребовал рыжий, – и дай игру, любую. Она там есть, я ее чувствую!

Картой вверх лежала бубновая двойка. Конечно есть, кто бы сомневался, супер-игра две двойки, в лучших традициях сегодняшней ночи.

Но нет, следующая карта, которую вскрыла Динка, оказалась бубновым королем, и Динка ему обрадовалась, как родному. Две следующие тоже оказались королями, Алексей вплотную подошел к столу, мужчина напротив буравил Динку глазами и зловеще улыбался. Даже с тремя королями она ему проигрывала.

Неожиданно Динка подумала о Домине. Интересно, а он какой король? Не бубновый, нет, может треф? Но трефовый король вроде бы означает пожилого мужчину.

– Каре. Короли. Извините.

И сгребла все ставки. Кто-то просил игру? Ну так получи!

«Спасибо за помощь, мой благородный пиковый Горец…»

Алексей ошалело пялился на Динку, словно вместо нее за столом внезапно выросло дерево. Рыжий ругался и матерился, призывая на голову Динки всевозможные кары, но ему уже ничего не светило.