Флеш Рояль

Ее, а не Лану, и это была ее первая победа, одержанная над собой.

Теперь предстояло подумать над тем, что сказала ей Лана, и думать следовало очень напряженно.

Глава 30

Динка медленно шла по центральной аллее, обдумывая слова Ланы. Она давно нашла в сумочке визитку капитана Яременко. Долго вчитывалась в нее, словно надеясь, что на куске картона вдруг проступят невидимые раньше слова. А лучше сразу подробная инструкция, расписывающая, как ей быть.

Первым порывом было сломя голову нестись в главное отделение УБОП и рассказать все, что она знает и что не знает.

Дина села на скамейку и запустила руки в волосы. Пожалуй, бежать в головное управление не стоит. Как знать, что их больше заинтересует, жизнь Максима Домина или личность приезжего киллера?"

"Вполне возможно, что Макса используют как приманку, а там уж как получится. Вряд ли сотрудники шестого отдела станут сильно по нему убиваться.

Может, все же имеет смысл позвонить Яременко, а он пусть сам определит, что нужно делать? Вот только входит ли в обязанности капитана сохранение жизни Максима? Тогда предпочтительнее главное управление. Кстати, это совсем недалеко, пару кварталов вверх от центрального проспекта.

Динка поднялась и пошла. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что Макс ее после этого возненавидит. Она помнила о Немце и Ксане.

Однако Дине все это казалось бредом, разве Немец жалел деньги для своей девушки? Он на ней вообще жениться хотел, так с чего бы она стала размениваться? И что это была за важная информация, которую без нее не могли узнать? И главное, а что, если она вот так же, как и Динка отправилась в милицию, чтобы спасти любимого человека, а по итогу вышло, что она его подставила?

Как тяжело, когда совсем одна и не с кем посоветоваться! Тут Динка обнаружила, что ноги сами привели ее к зданию, на входе которого висела нужная вывеска.

– Здравствуйте, девушка, вы ко мне?

Динка обернулась. Из-за усов ей приветливо улыбался оперуполномоченный Яременко, но что-то в его лице внушало ей смутную, безотчетную тревогу. В груди, как змея, ворочалось нечто тяжелое, громоздкое, неуютное. А потом словно вспышкой озарило.