Флеш Рояль

– Макс, – тихонько звала его в трубку, – Максим, слышишь? Я хочу к морю, с тобой. Ты вернешься, Макс? Мы поедем с тобой туда еще?

А он снова спрашивал ее о сессии и о погоде. Приходилось давиться слезами и нести какую-то чушь, ненужную и неинтересную, пока он не сказал вдруг негромко:

– Конечно я тебя слышу, Дина. Поедем. Я вернусь, и мы поедем. Ложись спать, уже поздно, спокойной ночи, – и добавил почти шепотом, – моя девочка…

Сказал «моя» так, что она полночи не спала, кусая пальцы и сжимая подушку.

Почему она не сказала, что она его любит? Для нее это уже давно не новость, зато Максиму, возможно, было бы важно это услышать.

Но язык словно припаяли к небу. Вот странно. Она могла сказать ему все, что угодно, а здесь готова была задохнуться от слез, но промолчать.

Тимур сообщил, что в доме Домина уже безопасно, и она может туда переезжать. Даже предложил свою помощь. Но при этом у него было такое каменное лицо, что Динка поспешно отказалась.

Она не собиралась там жить без Максима. Если с дома сняли наблюдение, значит и проблемы скоро решатся, Динка дождется его и у себя.

Показалось или нет, но Тимур немного смягчился, когда отходил от покерного стола.

* * *Под вечер полил дождь. Сегодня в студенческой общаге отмечали окончание сессии. Динке не очень хотелось идти, но сидеть дома и ждать звонка было еще хуже, поэтому она согласилась.

Можно было остаться ночевать у девчонок, но Динка решила ехать домой. Ее проводили, усадили в такси, и все должно было закончиться хорошо, если бы машина не заглохла.

Прямо посреди проспекта в несущихся сплошным водопадом потоках воды.

Свободных машин рядом не оказалось. Таксист ругался с диспетчером, и тут Динка сквозь мутное, заливаемое водой стекло увидела подъехавший к остановке трамвай.

Она выскочила из машины под хлесткие струи ливня прямо в несущийся поток – занырнула по щиколотку! – и запрыгнула в открытую дверь. Ей бы только спуститься вниз от студенческого городка, из центра она уже как-то доберется домой.

Позже, прокручивая в голове события того вечера, она сама удивлялась, как такое могло произойти.

Почему-то проездной лежал в кошельке, она слишком долго его доставала, потом кондуктор потребовала студенческий билет. Как раз трамвай подошел к следующей остановке. Двери открылись, а Динка слишком долго держала в руке кошелек, собираясь положить его назад в сумку.

Где он взялся, этот урод, выхвативший у нее кошелек и метнувшийся из двери в стену воды, она так и не поняла.