Сама за себя

Конечно, у Влады дома никаких тестов не было. Кто ж знал?! И Влада заметалась, хотела даже среди ночи бежать в дежурную аптеку, но побоялась разбудить Павла.

Пока всё это в голове крутила и мясо подоспело. Наелась до отвала и решила в аптеку зайти утром, рядом с работой. Там и проверить себя.

Утром Павел высадил её у библиотеки и уехал на работу, а Владка резвой лошадкой поскакала в ближайшую аптеку. Тестов набрала аж несколько штук для надёжности от разных фирм и пошла на работу. Там первым делом разделась и заторопилась в санитарную комнату.

Ну! Что там судьба покажет?! «Две полоски! Твою мать! Две полоски! –воскликнула тихо Влада, невольно оглядываясь. И как к этому относиться она не знала: то ли плакать, то ли радоваться. – Ё-моё!»

Нет, если бы ей было тридцать пять, она бы уже прыгала до потолка от бешеной радости: ребёнок от Пашки! От любимого мужчины! И даже если бы ей было сорок, она осторожно, но радовалась бы. А ей – сорок пять! Когда будет рожать – будет уже сорок шесть! СТРАШНО!

Страшно не ходить беременной, не рожать, а страшно ждать КАКИМ будет ребёнок? Здоров ли он? Нормален ли он? А вдруг?! Кто с ним тогда возиться будет, если она помрёт?! Кому будет нужен такой ребёнок?! Кате?! Лизе?! Павлу?! А вдруг он жениться?!

И вот что за характер у Влады?! Ещё ничего неизвестно, ничего не случилось, а она уже всё наперёд представила, в красках все варианты расписала, выводы сделала и сидит на стульчаке биде слёзками давится.

Как Пашке всё сказать? Обрадуется ли он? А вдруг?

Это «вдруг» настолько забило ей мозги, что она уже думать ни о чём не могла.

Ей надо было срочно набрать информацию по своей проблеме. Чем больше знаешь, тем легче решения принимать. У Влады всегда так было.

Не обращая ни на кого внимания, дошла до рабочего места, включила ноут и, несмотря на прямой запрет руководства, вышла в сеть с личным запросом: «поздняя беременность, патология плода».

Через полчаса она вышла из сети и тупо уставилась в ближайшую стену остекленевшим взглядом: таких страшилок она и представить не могла.

Перед ней разверзлась такая бездна возможных последствий, осложнений, генетических аномалий, что для элементарной радости по поводу новой жизни не осталось места. Она насмотрелась на такое количество замученных родителей, в основном матерей, потому что отцы чаще всего бросали таких детей вместе с жёнами, что даже те крохи радости, которые горели в ней по поводу беременности, испарились почти без следа.