Сама за себя

 – Ты бы вышел отсюда, что ли. Видишь, тут семейный разговор намечается. Не до тебя.

– Именно, – не сдался Скворцов. – Влада – моя семья, поэтому говорить буду я. Иди, любимая, приготовь нам чаю и не слушай, о чём тут грубые дядьки будут разговаривать. А вы, девушка, наоборот, останьтесь, – жёстко заметил он Кате, которая собралась последовать за матерью.

А Влада, удивляясь самой себе, на самом деле пошла на кухню. Ей было здорово непривычно уступать главную роль в действиях кому-то другому. Но, с другой стороны, было приятно и лестно, что нашёлся кто-то, кто ХОЧЕТ и МОЖЕТ разрешить её проблемы.

Необычное ощущение. За спиной о чём-то заспорили, но Влада пока не прислушивалась. Она ждала настоящего разговора. ей было интересно, что выдаст её родственникам Павел и как они отреагируют. Насчёт выдержки Павла она не сомневалась: он крепкий орешек. А вот насчёт выдержки Сергея сомнения были: тот вскипал, как чайник, и с трудом контролировал себя. А ему как раз это и противопоказано. В общем, только из-за этого она и волновалась. Кстати, и Катя тоже была вспыльчивой и самолюбивой в отца. Приостановившись в коридорчике, она прислушалась к разговору, начавшемуся в гостиной.

– Ты кто, вообще, такой чувак?! Тебе чего здесь надо?! На Владку губу раскатал?! Облезешь, чмо! Если бы не дочка здесь, я бы сейчас прописал адрес, куда тебе срочно отправиться надо! – раздался низкий, угрожающий рык Сергея.

– Подожди, отец! – вступила Катерина. – Так это правда? Насчёт ваших отношений? – уточнила она.

– Правда, – спокойно и утвердительно ответил Павел. – Я намерен в ближайшее время просить руки вашей матери.

– У кого? – растерялась Катя.

– У неё самой, разумеется. Насколько я знаю, её родителей уже нет.

– Очуметь! – не выдержала спокойного тона Екатерина. – Вы, что с ума сошли?! Какой замуж на старости лет?! Она бабка уже, вообще-то! Вы знали?! Да вы же младше неё! Младше же?! Самому не стрёмно на старухе жениться? Или вы временно? А мы, как же?! А Лизка?! Кто помогать мне будет?!

Непонимание, пренебрежение, даже брезгливость и истеричность слышались сейчас в словах дочери.

И Влада это отчётливо поняла. Пожалуй, если бы сейчас она находилась в комнате, то зрительная картинка помешала бы услышать истинный смысл Катиных слов. А так, не видя, она прекрасно услышала интонацию и смысловую нагрузку. Дочь беспокоилась и страшилась ЗА СЕБЯ! За своё благополучие. Не за Владу.