Рыжие бывшими не бывают

Здесь, похоже, цирк остановился, а я никогда не любила клоунов. И дурой быть тоже. Наверное, Костя про себя громко и заливисто смеялся, когда ночью отдавалась ему во власть и делилась сокровенным. Уложил на лопатки непокорную.

— Ксюш, — он громко зевнул и потянулся на кровати, — ну ты почему в одежде?

Я как раз натягивала узкие брюки. На очереди джемпер.

— Вставай, — холодно ответила. — У тебя гости.

— В смысле? — нахмурился он.

— В прямом! — повернулась, рассматривая с болью и брезгливостью. — Какой же ты мерзавец.

— Ксюш, ты чего?

Я бросилась к двери и распахнула настежь. Потрясов рванул за мной."

"— Мама?! — заметил в гостиной гостя номер один. — Алина?! — и номер два. Если до того сомнения были, то сейчас сплыли.

Я не хотела разбираться, просто убежала под презрительные взгляды. Проанализирую свою доверчивость позже, когда никто не будет смеяться надо мной.

— Ксюша, не уходи, дай объяснить! — Костя хромал след в след.

— Это твоя мать? — резко остановилась.

— Да.

— Это твоя невеста?

Он заколебался с ответом ровно на секунду, мне стало все ясно. И стало все равно.

— Нет… Это не то. Это ничего не значит.

— Господи, Потрясов! — взмолилась я. — Для тебя вообще хоть кто-то что-то значит? Люди для тебя значение имеют, или на всех пофиг?!

— Русалочка, не надо, — попытался дотронуться, но я отпрыгнула в сторону.

— Отвали от меня, понял. Или реально получишь каблуком в задницу.

Я распахнула дверь и бросилась на волю. Костя с упорством эксгибициониста бросился за мной.

— Штаны надень, не позорься, — прошипела через плечо и убежала. Ненавижу. Всех их ненавижу!

[1] Кричалка тараканов из фильма «Люди в черном»

Глава 15

Костя

Черт! Ударил кулаком в стену, когда Ксюша нырнула в лифт. Я бы побежал без штанов, если бы не знал точно, как она расценит это. Хуево расценит. Факт.

Доковылял до гостиной, на мать посмотрел: элегантное платье, прическа, туфли, а я с хреном на перевес. Мне лично было комфортно, а как ей — не мои проблемы.

— Ну и зачем ты пришла с утра пораньше?

— И тебе доброе утро, сын, — сухо проговорила.

— Ты б еще ночью пришла и нотации мне почитала.

— Костя! — строго оборвала. — Не паясничай! Перед тобой женщины.

— Ты моя мать, а она, — кивнул на Алину, — хуями не интересуется. У нее свой есть, на веревочке. Правда, Алинка?

Мама скривилась, строя из себя святую невинность. Моя «невеста» фыркнула.

— Я предпочитаю жесткий фиксатор.

Алину я знал лет пятнадцать.