Рваные валенки мадам Помпадур

На секунду Руфе стало обидно, что Люба не сообщила ей о беременности, но она подавила это чувство и воскликнула:

– Вот видите! Скоро вы станете счастливой бабушкой.

Лицо Анны Егоровны исказилось.

– Не знаю, не знаю, в ребенке половина крови матери. Я, Руфочка, никогда не прощу Любе того, как она издевалась над моим сыном. Ваня сам не свой ходил, чуть в петлю не полез. Целый год она его в женихах держала и дату бракосочетания не назначала. Видела бы ты, как ему плохо было! А потом вдруг сама прибежала и на шею к Ванюше кинулась.

Руфа испугалась:

– Тетя Аня, вы никому о своих подозрениях не рассказывайте!

– Уж не дура, – вздохнула старшая Доброва, – буду молчать, но Любу никогда дочерью считать не смогу.

Руфина замолчала и начала суетливо передвигать на столе предметы.

– И что случилось дальше? – тихо спросила я.

Файфман сгорбилась.

– Много всякого, жизнь, знаете ли, многоликая. И… ну… и… А Люба правда умерла?

– Да, – кивнула я, – можете больше ее не бояться.

Руфина уронила на пол ложку, но не стала ее подбирать.

– Анна Егоровна подозревала, что Надя не от Вани, а потом получила неопровержимое доказательство. Понимаете, ребенок наследует от родителей…

– Палец, – перебила я, – на ноге!

– Вы знаете! – ахнула Руфа.

– Неважно, – отмахнулась я. – Слышала и про скандал на поминках Анны Егоровны!

Руфина кивнула:

– Мама не сдержалась. Тетя Аня ей правду рассказала и спросила: «Фира, как мне поступить? Сообщить Ване? Он должен знать правду».

Мудрая Эсфирь Мироновна ответила:

– Аня, не лезь, они сами разберутся. Если вмешаешься, Иван тебя потом в развале своей семьи обвинит. Может, он давно правду выяснил и молчать предпочитает.