Рубиновая девочка

 – В одной руке он держал телефон, другой схватил Розалин за капюшон, пытаясь открыть ей лицо. Он зацепил её волосы, и она взвизгнула от боли. Беннет направил на неё камеру мобильника.

– Рози! – крикнула я, выбегая на свет, исходящий от телефона.

Мистер Беннет повернулся. В его глазах стояла злоба, а губы, которые обычно так мило улыбались, были искривлены гневом.

– А, дикая островная девчонка! Неужели ты думаешь, что можешь тягаться со мной?!

– Пожалуй, тебе не хватит сил тягаться с ней, – сказал Ной, который закончил возиться с Зайцем и тоже выступил вперёд.

Взгляд Беннета ещё больше наполнился ненавистью.

– О, маленький сынок архитектора тоже тут! – ухмыльнулся он. – Ну да, ты же ни на что больше не способен, кроме как осложнять мне жизнь. Только прошлой ночью ты сделал хоть что-то полезное!

– Ты хочешь сказать, что следил за мной, а потом кто-то был…

– …похищен! – издевательски засмеялся мистер Беннет. – И речь не о ребёнке! По счастью, эта вездесущая хозяйка гостиницы на днях всучила мне книжку об ирландцах, где говорится и о ваших мифических существах.

Его голова дёрнулась, и только тут я увидела сумку, висящую на его правом плече. Я хотела потребовать, чтобы он немедленно её отдал, но не рискнула даже сделать шаг в его сторону. Кто знает, как он среагирует и что сделает с Фитцем? Тем временем лепрекон смог дотянуться до крошечной дырочки в сумке и выглядывал оттуда. Даже несмотря на плохое освещение, я заметила его испуганный взгляд. Это меня очень напугало: он впервые смотрел не с вызовом, а с отчаянием.

"– Руби, мне очень жаль, что пришлось привести сюда этого человека. Он просто не отставал! – прохрипел Фитц. – Я сказал, что золото зарыто здесь, и думал, что мои друзья мне помогут защититься, выпустят Кловера…

– Хватит болтать! – прикрикнул Беннет и махнул сумкой так, что голова Фитца резко дёрнулась в сторону. – Я уже понял, что ты не собираешься отдавать золото. Но это и не важно. В Америке за тебя дадут неплохие деньги! Как и за видео с воющей феей.

Не обращая на нас с Ноем внимания, он снова занялся Розалин. Та сидела сгорбившись и закрыв лицо руками, как на похоронах. Но ручьи слёз текли у неё и сквозь пальцы, и Беннет снимал это, поднося телефон поближе. Меня охватило ощущение ужаса и беспомощности. Я всегда предупреждала наших пациентов об опасных и жадных людях. Но теперь, столкнувшись с таким, я не знала, что делать.

– Почему вы такой жестокий? – ко мне вдруг вернулся дар речи.