Русалка в академии

Дьявол!

Я заметила Яриса, он решительным шагом приблизился к нам и, кажется, готов был начать скандал, но тут слуга отодвинул стул рядом со мной и с поклоном проговорил:

— Присаживайтесь, господин Канлерт."

"Я видела, как от злости на щеках профессора заиграли желваки. Он глянул на остальных студентов — до них было человек десять, они косились на нас с постными лицами. Один из них попытался подняться с места, но Ярис отрицательно качнул головой, а появившийся позади смельчака слуга быстро задвинул обратно его стул, ударив под колени и тем заставив сесть обратно.

Все было выполнено аккуратно и изящно, с поклонами и улыбкой, будто бы так и надо, но я ощущала себя будто все мы в плену, и непонятно, чего от нас хотят.

Это все было странно, не так, как обычно привык профессор — вот что пугало. Если бы его звали поближе к правителю каждый раз, он бы не нервничал, он бы предупредил, что будет сидеть отдельно. Но все это напоминало какую-то странную манипуляцию с неизвестными целями.

Наконец, все расселись, слуги разнесли по залу сперва чаши для омовения рук, а затем и первые блюда.

За столом заговорили на халифатском, создавая впечатление мирной вежливой беседы.

Вроде бы все выглядело нормально. Я следила за эмоциями за столом: МаХалиф была довольна, ее сын — слегка взволнован, но внешне этого совсем не показывает. Канлерт взволнован и зол сильнее, чем показывает внешне, непонятно, почему.

Эмоции сыновей Халифа были смешанные: младшие, лет семнадцати-двадцати лучились любопытством, но внешне старались этого не показывать.

Старшие были мрачны и, кажется, что-то понимали. Они косились на нас с Ярисом, но что им не нравилось: что нас приблизили к Халифу вопреки правилам иерархии или что-то еще? Знатные господа, сидящие ближе всего к Халифу, не считая его семьи, сидели напряженные, будто чуяли перемену ветра или даже приближение бури, готовые в любой миг сорваться с места и… что сделать? Напасть на нас? Или поддержать? Все будет зависеть от воли Халифа, которой они готовы следовать. По крайней мере, внешне готовы. Но ничто не помешает им тайно отравить неугодного.

— Леди Бороув, а как вам это блюдо?

Я так сосредоточилась на эмоциях окружающих людей, что не сразу осознала, что Халиф перешел на имперский и задал мне вопрос. Ярису даже пришлось едва заметно ткнуть меня локтем.

— Спасибо, я люблю халифатскую кухню, — кивнула я.

— Приятно слышать, — кивнул Халиф. — Кстати, я хотел поблагодарить вас.

— Меня? — удивилась искренне.