Русалка в академии

По-имперски она говорила без всякого акцента, хотя мне показалось, что не все сопровождающие ее дамы знают этот язык – некоторые выглядели растерянно и просто старались не показывать это слишком ярко.

Я заторможено склонила перед МаХалиф голову, не имея возможности ни поклонится ниже, ни сделать реверанс, так как сидела в кресле.

Хенли, получив разрешение, ловко вскочила на ноги:

— Это госпожа Арина Бороув, студентка Имперской Академии Магии по направлению стихии Воды. Она лучшая и сильнейшая на их курсе и способна многие часы вести тяжелый корабль по волнам.

Я удивленно посмотрела на Хенли, ведь я этого всего ей не рассказывала.

— Я бы не назвала себя лучшей, — тихо пробормотала я, но была услышана:

— А с тем, что вы сильнейшая, вы не спорите, — насмешливо заметила МаХалиф.

Я лишь пожала плечами.

— Идемте в сад, — сделала вывод мать правителя Халифата."

"Мы вышли во внутренний двор одного из зданий гарема и оказались на площадке, мощеной розово-белым мрамором. Весь периметр двора опоясывал фонтан, выполненный в форме буквы П и украшенный высаженными в грунт или в горшки то тут, то там композициями из разнообразных цветов, а сверху двор был полностью накрыт тканью, чтобы жаркое солнце пустыни не припекало дамам голову.

Так же тут были разбросаны подушки, чтобы можно было присесть, а вот кресло стояло лишь одно, в нем и устроилась МаХалиф. Я просто выехала на середину двора перед ней и так и остановилась, а остальные дамы рассредоточились вокруг, поделившись на группки. Засновали вокруг служанки подавая то воду, то фрукты. Подле меня осталась Хенли, потекла неспешно беседа.

Это было очень странно. С одной стороны, мы говорили о быте Империи, о том, чем я занимаюсь в своем доме, о моем вдовстве, об украшениях, продающихся в моем магазине, об учебе. А с другой я постепенно и ненавязчиво была познакомлена со всеми обитателями гарема: постоянными и временными. Все четыре жены Халифа тоже присутствовали на «беседе».

Две из них предпочитали не высовываться и сопровождали МаХалиф, сидели возле ее кресла, положив мягкие подушки на бортики фонтана. Еще две расположились будто специально в аппозиции к свекрови и уселись подальше от нее. Каждую из них сопровождала группка из благородных дам, гостящих в гареме, родственниц и служанок-наложниц. Они притворялись заинтересованными в моем рассказе, задавали вопросы, но я ощущала в их эмоциях лишь досаду, скуку и злобу.