Русалка в академии

Я обрывками помнила из своего мира, что жемчуг разных цветов добывают в разных морях, поэтому расчертила весь океан на зоны и пронумеровала, собираясь сплавать в каждую зону и везде пособирать образцов – вдруг результат будет разным?

Вот только, когда обсуждали план с Гартом, он задал сакраментальный вопрос:

- А почему в районе аномалии такие маленькие зоны, а остальные такие крупные, даже рядом с Жемчужными островами?

Только тут у меня будто глаза открылись. Я поняла, что в районе храма нашинковала-намельчила зон, а в других районах они были совершенно непропорционально большими.

Часть моего сознания будто фыркнула на эти размышления: «И что такого, почему бы и нет? В этом нет ничего такого! Я ведь там раньше бывала». И я отчасти была согласна... ага, только вот алкоголика и от одной рюмки унесет! Ему надо вообще подальше держаться от застолий с алкоголем.

Чтобы настроиться на адекватный лад, заставила себя буквально силком перечитать первые записи в дневнике, посвященные воспоминаниям Кракена, а также своим ощущениям от нестабильных эмоций.

Это было отрезвляюще. Казалось, я половину событий уже и забыла. Ну, не забыла, но они отошли на второй план. Я будто вновь погрузилась в этот страх, самый большой мой страх: потеря контроля над самой собой, осознание того, что я могу быть опасна.

После уже решительно попросила Кракена о помощи и сообщила, что мне нельзя плавать сейчас. Я буду на корабле, чтобы им управлять, но и только. А собирать образцы предстояло Кракену."

"Начали мы с самых дальних зон в районе Жемчужных островов. Я захватила с собой несколько жемчужин и, оказавшись в нужном районе, включала свой поиск похожих предметов, чтобы найти место обитания устриц. Тут же набрала воды и соорудила на палубе первый магический аквариум.

Это было невыносимо. Ожидание, невозможность контролировать происходящее. Я концентрировалась на воде и тем самым отслеживала положение кракена, подтаскивала корабль к нему поближе. Но хотелось-то, хотелось самой упасть в воду! Но я сортировала поднятые Кракеном устрицы по внешнему виду, записывала, зарисовывала, номеровала и пыталась сдерживать свои порывы.