Русалка в академии

Они будут преданы вам, ведь вы спасете их от голода!

Но мои рассуждения не нашли понимания у Халифа. Для него обычные люди, крестьяне, были людьми второго сорта, он не видел смысла их обучать, не верил в их преданность, считал, что бедняк, если ему дать власть, начнет грести под себя и брать взятки, а значит толка все равно не выйдет. Никакие мои аргументы и предложения не работали, сталкиваясь с этой логикой сословий. Если в Империи хотя бы произошла Магическая революция... в смысле, война, условно прировнявшая все слои общества по статусу, то в Халифате до такого было далеко.

Да и народ не особенно-то рвался к равенству и отмене сословных ограничений. Они были слишком заняты выживанием, а возрождение рабства, на мой взгляд, и вовсе тянуло их назад к регрессу. Но доказать это было совершенно невозможно.

Грустная и обессиленная я сидела в дворцовом саду в одной из дальних скрытых от обычных посетителей беседок, которую подыскала для меня Хенли. Видеть мне никого не хотелось, я чувствовала себя угнетенно.

Вдруг на соседнюю скамейку плюхнулся Ярис, такой же похудевший и осунувшийся, как в последние дни, но с довольным выражением лица:

— Хорошо. Сделал все, что мог. Палаточные городки разбиты, все беженцы в них собраны, больных обследуют маги владыки, люди записываются в списки для распределения помощи, а в засушливые районы отправлены войска. Замотался, но все организовал.

— Войска? — полюбопытствовала я.

— Отряды магов. Кучу времени убил, их натаскивая, совсем в головах у вояк не укладывалось, что даже слабая стихия воды или земли — это лучше, чем ничего, можно делать коллективные заклинания по твоим разработкам.

Хорошо бы еще ты осмотрела беженцев, возможно, удастся создать из слабых магов отряды и дать им тем самым работу. Попытаемся возродить те земли, которые не сильно пострадали от засухи и вернуть людей в их дома. Да и удержать на месте тех, кто еще не кинулся в бега.

— Отличная идея, — кивнула я задумчиво. Может, я действительно только и гожусь на придумывание нереалистичных прожектов.

— А зачем стихия земли? — тупанула я.

— Чтобы попытаться вылечить те растения, которые были посеяны и еще не окончательно погибли. Может, хоть какой-то урожай удастся собрать, накормить людей.

Я сглотнула пересохшим горлом:

— В лагерях много... умирают?

Ярис помрачнел:

— Есть такое. Из мужчин собрали похоронные команды, хоть какой-то заработок для них. Статистику пока подвести невозможно, еще перепись беженцев не закончена, а они продолжают прибывать.