Русалка в академии

— Или искали какой-то тайник с вещью настолько ценной, что кошель с серебром по сравнению с ним не имеет мелочь?

— В каком месте, простите, тайник? — усомнилась я.

Мужчины посмотрели на меня недоуменно, а я нашла в себе совесть покраснеть. Это все влияние развращенного времени моего мира, не иначе. Здешней женщине такое знать, может, и можно, но говорить точно не следует.

— Мне кажется, чтобы это ни было, оно пошло не по плану.

— Либо это было заказное убийство, — добавил свою версию Ярис.

— Скорее похоже на случайность.

— Или за ним могли следить, — предположил стражник.

— Нужно опросить служащих местных заведений, может, его видели? — сказал Ярис.

— А заодно того, кто вышел за ним следом, — добавила я.

— Уже отправил людей на поиски, — кивнул страж.

Мы вышли, наконец, из ужасного переулка, и тут к нам подскочил еще один парень в форме городской стражи помоложе возрастом, быстро отдал честь.

— Говори, — кивнул наш сопровождающий.

— Нашли заведение, в котором был наш пострадавший, — отчитался парень. — Говорят, сидел один, пил, потом вышел. Никто ничего подозрительного не видел, народа в зале много, за всеми не уследишь.

— Народа много? — слегка удивилась я. — Уже сколько прошло, час-два?

— Больше, — ответил Ярис.

— Тогда время еще было детское, но уже дым коромыслом стоял? Что за место такое?"

"Трактир оказался вполне приличный и дальше всех расположенный от места преступления. Я бы подумала, что тело переносили, но голову мужчине взорвали точно там. Подозрительно. В голове крутились разные теории из просмотренных когда-то детективных фильмов или сериалов, но это не кино, тут нет простого ответа, например: «убийца тот, на кого меньше всего подумаешь».

Стражники распугали почти всех посетителей, персонал нервничал и сторонился, шумная хозяйка отвечала за всех, прикрыв их буквально своей огромной грудью и активно размахивая руками:

— Не видели мы ничего, ясно вам? Ушел и ушел, оплатить еду не забыл главное.

— А откуда она знает, где было найдено тело, что по дороге отсюда к дому терпимости? Ей это кто-то сказал? — удивилась я.