Роскошная хищница, или Сожженные мосты

 – Не понимаешь?! Он тебе не спустит, сам мараться не станет – ментов вызовет.

– Ну, ты определенно больной, – усмехнулась Марина, вставая и отодвигая Хохла с дороги, как мебель. – Ты себе как это представляешь? Напишет заяву, что в его личном профилактории отдыхает гражданка Коваль? Это что – преступление? Ха-ха-ха! Очень смешно! И потом – ну, смысл ему делать это?

– Ох, бесишь ты меня, дорогая! – процедил Женька сквозь зубы.

– Ну, накажи меня, – почти автоматически откликнулась она, снимая макияж при помощи влажной салфетки.

* * *Хохол долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок, долго лежал, закинув руки за голову и глядя в потолок. Рядом спокойно спала Марина, свернувшись по привычке как кошка. Женька тихонько встал и пошел в большую комнату покурить. Тревога не отпускала его с момента ухода Ворона, Хохол гнал от себя мысли, но они все равно возвращались и не давали покоя. Докурив, он прошелся по комнате и вдруг услышал шорох за окном и треск сломавшейся ветки. Женька насторожился, на цыпочках подошел к окну и осторожно выглянул из-за занавески.

"В спальне раздался звон разбитого стекла, и Хохол, выматерившись, рванул туда, но его на самом пороге оглушило взрывом и волной откинуло назад. Когда, тряся головой и зажимая рану на правом плече, он поднялся на ноги, в спальне все полыхало и даже возможности войти туда не было – из выбитых взрывной волной дверей вырывалось пламя.

– Сууука! Сука, Ворон, порву, падла!

– Что ты орешь? – раздался за спиной злой голос Марины, и Хохол вздрогнул всем телом, вскочил и схватил ее, прижал к себе, пачкая своей кровью лицо и шею:

– Господи... Господи, как ты меня напугала...

– Не успеешь в туалет выйти, как кругом все горит и взрывается, – ну что за поганая страна?! – оттолкнув Хохла, Коваль пошла к телефону и позвонила администратору, но та уже вызвала пожарных и милицию.

Первым, кто появился в административном корпусе, куда Марина и Хохол перебрались из полуразрушенного и залитого водой домика, был Ворон. Лицо его выражало такую растерянность, что становилось понятно: для него все произошедшее является не меньшим сюрпризом. Игнорируя злобный взгляд Хохла, Ворон подвинул большое кресло ближе к дивану, на котором сидела Коваль, взял ее за руку и проговорил:

– Здоровьем клянусь – не я...