Романтическая история мистера Бриджертона

– Независимо, оттого, что она собирается сказать, я это не хочу слышать, - пробормотал Колин.

Он заметил, что Пенелопа пытается скрыть улыбку, и посмотрел на нее взглядом: “Я поймал тебя”.

Она встретила его взглядом “И я полностью согласна с этим ”.

– Добрый вечер! - раздался громкий голос графа Максфилда.

– Добрый вечер и тебе! - раздался чей-то глупый пьяный выкрик.

Колин повернулся, чтобы посмотреть, кто это был, но толпа была слишком большая.

Граф сказал еще немного, затем Крессида открыла рот, и в этот момент Колин перестал обращать внимание.

– Леди Уислдаун!

Внимание Колина привлекло последнее слово из монолога Крессиды, но непонятно, как он мог пропустить глубокий коллективный вздох, который возможно предшествовал этому слову.

И после этого со всех сторон послышался резкий, быстрый шепот, который сливался в один гул, который обычно слышится, когда кто-то пойман в очень незавидном и компрометирующим положении.

– Что?! - выпалил он, поворачиваясь к Пенелопе, которая в этот момент была бледная, как мел. -Что она сказала?

Но Пенелопа безмолвствовала.

Он посмотрел на леди Данбери, но старая леди поднесла руку ко рту, и выглядел так, словно вот-вот грохнется в обморок.

– Что? - потребовал он снова, надеясь, что хоть одна из них выйдет из своего оцепенения.

– Это не может быть правдой, - конце концов, еле слышно прошептала леди Данбери, - Я не верю в это.

– Во что?

Она указала на Крессиду, было хорошо видно в искусственном мерцающем свете свечей, как ее указательный палец дрожал.

– Эта женщина не может быть леди Уислдаун!

Голова Колина поворачивалась туда, затем сюда. К Крессиде. К леди Данбери. К Крессиде. К Пенелопе.

– Она - леди Уислдаун? - наконец, выпалил он.

– Так она говорит, - ответила леди Данбери, большое сомнение было написано у нее на лицо.

Колин был согласен с ней. Крессида Туомбли, будет последним человеком, которого он свяжет с именем леди Уислдаун.

Она была разумна; нельзя было отрицать это.