Романтическая история мистера Бриджертона

Крессида Туомбли считалась лидером в обществе, или так, по крайней мере, было, когда она была молодой и не состоящей в браке, но Бриджертонам она никогда не нравилась, что всегда заставляло Пенелопу чувствовать себя немного лучше."

"Именно тогда прозвучал звук трубы, и в комнате наступила тишина, поскольку все посмотрели на графа Максфилда, который стоял на возвышении рядом с Крессидой, и выглядел определенно неуютно из-за обрушившихся на него со всех сторон взглядов.

Пенелопа улыбнулась. Ей рассказывали, что граф был когда-то отъявленным повесой, но сейчас граф был примерным мужем, и все свое время посвящал семье.

Но только почти. Пенелопа знала, что она слишком предубеждена, но трудно представить, что на свете есть мужчина, такой же магнетически притягательный, как Колин, когда последний улыбался.

– Добрый вечер, - громко произнес граф.

– Добрый вечер и тебе, - раздался чей-то пьяный выкрик из дальнего угла комнаты.

Граф добродушно кивнул, терпимо улыбаясь.

– Моя, э-э, многоуважаемая гостья, - он кивнул в сторону Крессиды, - Хотела бы сделать объявление. Если вы готовы обратить ваше внимание на леди, стоящую рядом со мной, я представляю вам Крессиду Туомбли.

Волна шепота, прокатилась по залу, когда Крессида, шагнула вперед, кивая толпе, словно королева своим поданным. Она подождала пока установиться полная тишина.

– Леди и джентльмены, спасибо вам, что нашли время оторваться от ваших развлечений, и уделили мне ваше бесценное внимание.

– Давай, побыстрее, - прокричал кто-то, возможно, тот же самый человек, который кричал и графу.

Крессида проигнорировала этот выкрик.

– Я пришла к выводу, что больше не могу продолжить обман, который управлял моей жизнью в течение последних одиннадцати лет.

Зал загудел. Каждый понял, что она собирается сказать, и все же, никто из них не верил, что это могло быть правдой.

– Поэтому, - продолжала Крессида, голос ее нарастал, - Я решила открыть вам мою тайну.

– Леди и Джентльмены, Я леди Уислдаун!

Глава 11

Колин не мог вспомнить, когда он входил последний в зал с таким сильным дурным предчувствием.

Последние несколько дней не были лучшими днями в его жизни. Он был в плохом настроении, которое еще больше ухудшалось от сознания того факта, что он был всем известен своим хорошим настроением, которое подразумевало то, что каждый буквально чувствовал себя вынужденными комментировать его состояние.