Рокировка

Раздела бы мамка до трусов. А то и полностью. Воистину, мать узнавшая, что ее ребенку грозила смертельная опасность, да еще и такая, которая и так на это дело двинутая, натурально стихийное бедствие. Вайлири даже не дала Даре и Таше подойти. Она прихватила сына, рыкнула Саманте, на тему «Хде Целители?!». Сестренка даже растерялась от такого наезда. Ей бросили: «Покажешь!», тут же последовал приказ десятнику рыцарей, сопроводить их и мама поволокла сыночка к целителям…

Джерис Дафайтос и одна из его жен Мериан кое-как смогли успокоить взволнованную эльфийку.

Они объяснили (раз эдак с десяток), что повязка на глазу (похоже она, повязка эта, и стала катализатором активировавшим режим «Всэх гнать, я мать!»), это явление временное, дней через пять ее можно будет снять, зрение почти в порядке. Докторам пришлось признаться, что имело место быть сотрясение чего-то в голове (они как-то мудрено этот процесс называли, Аринэль не разобрал), но теперь все стремительно и неотвратимо идет к идеальному состоянию. Целителям поддакивала Анти, в общем все вроде стало налаживаться. И тут мама сказала, чтобы сын раздевался.

Шутки не прокатили. Не скромные, не пошлые. Мама их просто не восприняла. Аринэль сам как-то не задумывался в эту сторону, но судя по лицу Анти, зрелище для мамы-эльфы должно было быть то еще… Сестренка стала даже потихоньку смещаться в сторону двери.

Аринэль снял камзол. Рубашка на нем была не целиком распахивающаяся, а только до пупа, поэтому пришлось снимать через голову.

Поэтому он и не заметил, что мама оказалась сбоку…

— К сожалению, — поспешно произнес мастер Джерис Дафайтос, пытаясь вытянуть положение, видя, как буквально закаменело лицо Вайлири Тайфол. — Не все, но некоторые шрамы останутся. Позже, когда лечение будет полностью закончено, их можно будет убрать.

— О коно токотэ? (Что это такое?)… — прошептала эльфийка, скользя пораженным взглядом по многочисленным белым отметинам.

Ее лицо сделалось просто смертельно бледным. Вайлири, как во сне, подошла к сыну.

Коснулась подрагивающими пальцами его спины.

— Уондэ… (сынок, мальчик — уменьш. — ласк.) — тихий голос эльфийки был наполнен болью.

— Элрэ уто икинин, амила (все в порядке, мам), — успокаивающе произнес Аринэль, посмотрев через плечо…"

"…Вы когда-нибудь пробовали успокоить спятившую эльфийку? При этом силу и тем более оружие применять нельзя, кричать бесполезно. А вот она как раз может. В смысле, чуть не утащила нафиг из особняка.