Ритуал

Будто бы пространственно-временное покрывало разорвалось на какое-то мгновение, а теперь опять сходится. Затаив дыхание, Кэсси еще раз прислушалась.

Затем взглянула на Адама.

- Все кончилось, - прошептала она, имея в виду не только клятву.

Его глаза светились темнотой, окаймленной серебром.

- Все кончилось, - подтвердил он, протягивая ей свою окровавленную ладонь.

После секундного замешательства она пожала его руку. И почувствовала, или ей только почудилось, что, падая на землю, их кровь смешивается. Символизируя то, что никогда не случится.

Затем, медленно, он отпустил ее.

- Ты отдашь розу Диане? - спросила она спокойно.

Он достал из кармана кусок халцедона и подержал его на все еще мокрой от крови ладони.

- Я отдам ей кристалл.

Кэсси кивнула. Она не могла сказать ему того, что подразумевала, а именно, что камню место там же, где и Адаму, - рядом с Дианой.

- Спокойной ночи, Адам, - вместо этого мягко сказала она.

Она посмотрела, как он стоит на краю обрыва, а за спиной его раскинулось звездное небо.

- Ах да, - сказала бабушка Кэсси, - я нашла это утром в прихожей. Наверное, кто-то просунул сквозь почтовую щель, - и протянула Кэсси конверт.

Они завтракали, а в окно светило радостное воскресное солнце. Кэсси поразилась, насколько все хорошо и спокойно.

Но одного взгляда на конверт хватило, чтобы разрушить идиллию. На нем крупным, размашистым почерком было написано ее имя.

Ожидая, пока хлопья напитаются молоком, героиня разорвала конверт и уставилась на записку. И вот что она прочитала:

«Кэсси,

видишь, на этот раз я использую свое собственное имя. Приходи ко мне домой (номер шесть) сегодня в любое время. Я хочу обсудить с тобой кое-что очень необычное. Поверь, это твой шанс.

Люблю, целую,

P . S . He говори никому из Клуба, что встречаешься со мной. Поймешь сама, когда придешь».

Нельзя сказать, что Кэсси не всполошилась.

«Ладно, я не буду ее беспокоить, - мрачно подумала Кэсси, - сама пойду и посмотрю, что затеяла Фэй. Наверняка что-то, связанное с церемонией. А может, она хочет созвать голосование».

На фоне прочих развалюх Вороньей Слободки дом Фэй смотрелся очень изящно.