Ритуал

И Радж не фанат плавания.

- Не найдут, - убежденно заявила юная альтруистка, - они и близко не подойдут к лодкам. Я им скажу, что ты побежал к мысу.

Он внимательно посмотрел на храбрую девушку и абсолютно серьезно произнес:

- Ты не понимаешь, насколько они опасны."

"- Мне по фигу, - бросила Кэсси и легонько подтолкнула его к пирсу. Что-то в мозгу нашептывало: «торопись, торопись, торопись». Стеснение как рукой сняло; сейчас было важно, чтобы он как можно скорее исчез. - Что они мне сделают? Побьют? Я же просто гуляю по берегу.

- Но…

- Прошу тебя! Не спорь. Прячься!

Еще секунду он потратил на то, чтоб окинуть Кэсси изучающим взглядом, потом повернулся, шлепнул собаку - «Пошли, малыш!» - побежал по пирсу, ловко забрался в катер, залег на дно и исчез из виду. Пес одним прыжком проделал все те же манипуляции и, оказавшись в катере, удовлетворенно залаял.

«Шшш!» - прошептала Кэсси.

Сейчас юношу и собаку не видно, но их сразу найдут, если кому-нибудь взбредет в голову прогуляться по пирсу. Чтобы ни у кого не возникло подобного желания, она повесила потрепанный канат обратно на самый первый столбик, затем лихорадочно окинула взглядом окрестности, с брызгами и девичьими воплями вбежала в воду, наклонилась и подняла со дна пригоршню песка и ракушек.

В этот момент со стороны дюн послышались крики.

«Я собираю ракушки, просто собираю ракушки, - девушка входила в роль.

- Эй!

Кэсси выпрямилась.

Их было четверо. Погоню возглавляли братья Порции: Джордан - тот, что из дискуссионной команды, и Логан - член Стрелкового клуба. Или наоборот?

- Послушай, ты не видела, куда пацан побежал? - спросил Джордан.

Парни принюхивались, как собаки, идущие по следу. Момент для стихов был, мягко говоря, не самый подходящий, но Кэсси вдруг посетило вдохновение. Четыре тощие борзые притаились с ухмылкой на мордах.

- Да это ж Кэти, подружка Порции, - вспомнил Логан. - Послушай, Кэти, здесь паренек только что не пробегал?

Кэсси двигалась очень медленно: ее ладошки были полны ракушек, сердце в груди предательски громко стучало, а язык примерз к небу, как к железяке зимой.