Риверстейн

 – Данила!!!

Занавеска качнулась отчетливее, и через мгновение дверь со стуком отлетела в сторону, явив нам парня с перекошенным лицом в одних портках, но зато с топором в руке.

– Убирайся отсюда, – отчаянно прошипел он сквозь зубы.

Мы дружно ойкнули и присели за частокол.

– Данила, – пискнула я оттуда, не рискуя высовываться, – ты чего? Это я, Ветряна!

Парень отчаянно заморгал, приходя в себя.

– Ветряна? – уже спокойно и удивлено спросил он. – А что ты там делаешь?

– От тебя прячусь, – честно ответила я.

– Зачем?

– Чтобы ты меня топором не зарубил!

– Кто? Я?

Ксеня красноречиво покрутила пальцем у виска, оценив умственные способности парня.

– Данила, – проникновенно сказала я, – у тебя в руке топор. И ты весьма угрожающе им размахивал!"

"– А-а-а-а, – парень чуть удивленно осмотрел орудие и опустил руку. – Так это я не тебе… Заходи в дом, чего ты там засела?

– Только я не одна, с подругой, – предупредила я. – И коня надо куда-нибудь поставить. Желательно, чтобы соседи не видели.

– Ворованный, что ли? – проницательно хмыкнул сын травницы. Мы предпочли в подробности не вдаваться. Данила забрал поводья и подозрительно осмотрел Ксеню.

– Ты уверена, что ей можно доверять? – скептически спросил он у меня.

Подруга оскорбленно фыркнула.

– Можем и уйти! – обиделась она. – Идем, Ветряна. Убедились, что этот хмырь жив-здоров, и будет! Зря ты за него волновалась!

– А я вас не просил за меня волноваться! – огрызнулся он. Ксеня демонстративно отобрала у него поводья и потянула меня к калитке.

– Ну ладно, оставайтесь, – недовольно буркнул Данила и устало потер глаза. – Раз уж пришли.

И поплелся к крылечку. Мы потоптались для вида, привязали Кайроса под навесом и тоже двинулись в дом.

Внутри Данила осторожно выглянул в окно, плотно задернул все занавески, закрыл дверь на щеколду и только после этого зажег лучину. Я подавила невольный вздох. Выглядел парень плохо: глаза красные, воспаленные, обведенные темными кругами. Лицо осунувшееся, спина сутулая, словно от непосильной тяжести.

Мы молчали, рассматривая друг друга и не зная, с чего начать.

– Почему ты не приходишь в часовню? – осмелилась я. – Ты смог что-нибудь узнать?

Парень тяжело опустился на лавку, согнув плечи как старик.

– Да… я снова их видел.

– И что? – одновременно спросили мы с Ксеней.

– Двоих уже нет, – мучительно сказал он. – Мальчика… и той девочки, дочки старосты. Я видел… Видел, как их убили. Клинком прямо в сердце!

Мы ахнули.