Риверстейн

Да и не била, а скорее отбивалась, били обычно нас…

Верный Рогнеде кружок послушниц заохал вокруг павшего лидера, остальные довольно бесцеремонно уставились на меня.

– Да с чего она это вообще взяла! Зачем брать ее мазила? Мне-то они зачем? – возмутилась я.

– Теперь, похоже, и правда незачем, – с придыханием сказала Полада и, видя мои непонимающие глаза, протянула мне блестящую оловянную ложку. Я взяла ее с замиранием сердца.

Нет, в выгнутой ее поверхности не отразилось что-то сногсшибательное вроде леди Селении, там, в мутном отражении все еще была я, но… другая.

Зная меня, а краше бледного умертвия я никогда не выглядела, действительно можно было подумать, что я что-то сделала с лицом. Однако ни одни мазила, хоть деревенские, продающиеся на ярмарках россыпью, хоть столичные, в красивых серебряных коробочках, не были способны дать такой удивительный результат.

К этому же выводу пришли и жадно рассматривающие меня послушницы. И затеребили, задергали, требуя ответить, как я это сделала. Особо неверящие активно терли мне щеки тряпицами, пытаясь найти следы чудодейственных снадобий. Не находили.

Рассказать, что демон в Черных Землях влил в меня целительную Силу, от которой я так похорошела, я решительно не могла и оттого мычала что-то недоуменное и невнятное.

Мои потуги, к счастью, прервала мистрис Божена, объявившаяся в трапезной и приказавшая всем послушницам собраться в холле для торжественной встречи куратора.

Прибытие столичного незнакомца вновь потрясло собравшихся, и меня оставили в покое.

* * *В холл я просочилась последней и скромно затерялась за спинами, собираясь поразмыслить. Приезд куратора меня не слишком взволновал. Никаких честолюбивых планов, как Рогнеда, я не питала, после распределения вполне готова была удовлетвориться ролью младшего просветителя в каком-нибудь затрапезном городишке, куда меня отправят.

Это если к выпуску я все еще буду здесь, а не в Черных Землях кормить собою жертвенный алтарь чернокнижников.