Риверстейн

Он занимался изучением обрядов и древних ритуалов. Очень редкая книга. Насколько я знаю, сохранилось всего два экземпляра, этот и еще один в Сумрачной Обители Погруженных во Тьму. Но с ними нет связи уже три столетия. Здесь отсутствуют точные указания, да и многие руны имеют двойной, а то и тройной смысл, но суть понять можно.

Я приподнялась, рассматривая страницы. Книга была очень старой. Древней. Это ощущалось не только на вид, но и на каком-то другом уровне. Кожаная обложка протерта по углам, желто-серый пергамент и черные символы на нем.

Меня затошнило, и я зажала нос.

– Чувствуешь запах? – удивился Шайдер. – Надо же! А по твоему потенциалу и не скажешь, что ты на это способна!

– Почему она так ужасно воняет?

– Почему ужасно? – не поняла Ксеня и принюхалась, сунув нос в разворот книги. – Очень приятно пахнет, цветами какими-то…

Мы с лордом уставились на нее.

– Цветами? – глухо спросил он.

– Ну да! – Ксеня смутилась. – А что – нет?

– Мне пахнет разложением, – честно сказала я. – Ужасный запах… трупный… и кровью. Даже во рту привкус появился, соленый… Отвратительно!

Шайдер кивнул. Он вполне понимал, о чем я говорю. Посмотрел с подозрением на Ксеню, сощурился.

– Ладно, Ксеня, с тобой потом разберемся. Все верно, Ветряна. Ты почувствовала Силу, заключенную в этой книге. Это сила жертв и крови, которой она написана. Обложка из кожи дракона сохраняет эту силу, не дает ей утечь, а души жертв защищают и хранят ее.

Я поморщилась, стараясь не вдыхать глубоко. Но пересилила себя и снова склонилась к страницам. Дотронуться не решилась, правда.

Лорд осторожно переворачивал листы, всматриваясь в руны. И замер над изображением: пятиконечная звезда, заключенная в двойной круг.

– Что это? О, здесь такие же руны, как в подземелье! Лорд Даррелл?

Но лорд молчал.

– Лорд Даррелл? – робко позвала я. – Там написано что-то плохое?

Шайдер закрыл глаза, потер переносицу и снова открыл. Посмотрел на нас серьезно, в ореховых глазах не осталось ни капли веселья.

– Тут описан один древний ритуал, Ветряна. Очень древний, даже я до конца не понимаю его суть.