Рябиновый мед. Августина

— А вас как зовут? — Ася уже справилась со смущением и сумела задать этот естественный вопрос.

— Лев.

— Лев?

Она улыбнулась. Имя развеселило ее.

Он вдруг отбежал от нее, взъерошил волосы и зарычал. Ася никогда не видела живого льва и не могла оценить, насколько похоже получилось. Но все же рассмеялась. Было забавно, что взрослый мужчина так дурачится.

Они пошли в сторону замка. Лев держал поводья, Байрон послушно шагал за ним.

— Вы — хозяин замка?

— Если бы вы знали, Августина, как велик соблазн ответить утвердительно, а значит — соврать вам.

Сожаление Льва выглядело притворным, в его глазах блестело озорство.

— Значит, гость?

— М-м-м… — Он снова весело взглянул на девочку, похлопал по спине коня. — Я здесь работаю.

— В самом деле?

Ася отнеслась к его словам недоверчиво. Люди, которые работают, могут быть похожими на Егора, на ее отца, на мельника. Но Лев… Высокий, щеголеватый, с белыми чистыми руками, с неким небрежным шиком.

— Милое дитя, я — архитектор. Работаю у Остенмайеров. Ася остановилась. Она смотрела на своего нового знакомого с нескрываемым восхищением.

— Вы… придумали этот замок?

Открытие потрясло девочку. Под ее взглядом Лев отчего-то смешался.

Он озадаченно потер переносицу.

— Чистота ваших глаз, Августина, не позволяет лгать. Скажем так — слово «придумал» в этом случае не подходит. Я его построил. Но… я его не придумал.

— Но… как же это может быть? — в недоумении воззрилась на него Ася.

Они подошли довольно близко к парку. Отсюда замок был как на ладони. Он выглядел старинным, средневековым. Легко можно было представить, что они сейчас не в лесах Центральной России, а на берегу Рейна.

— Вам нравится? — кивнул он в сторону замка.

— Очень, — призналась Августина.

— Мне тоже. Хозяева Буженинова, как вы, наверное, слышали, потомки того самого ливонца, у которого замок родовой остался в Германии.

— И вы…

— Я совершил незабываемое путешествие в Германию, изучил архитектуру замка знаменитого ливонца, сделал чертежи, ну и… Я разочаровал вас, Августина?

Слава Богу, он не назвал ее снова «прекрасное дитя». Она честно углубилась в себя в поисках ответа. Разочарована ли она?

Нет. Ведь он не для себя украл чужую идею, а по прихоти заказчика. Она так и сказала.