Рябиновый мед. Августина

Заразная бацилла влюбленности распространялась с невероятной скоростью, поражала юные создания направо и налево, коварно проникая в незащищенные опытом сердца. Центром компании являлись молодые Вознесенские, большие выдумщики на всевозможные массовые вылазки.

На именины Манечки было решено отправиться вниз по Обиоре, в Бужениново. В тех краях один чудак строил не что иное, как настоящий немецкий замок готической архитектуры. Замок, говорят, был почти что готов, и ужасно любопытно было взглянуть на него.

Отправились на двух лодках.

«Волна» неспешно двигалась вниз по течению, направляемая веслами. На веслах сидел Владимир.

Всем было весело. То и дело перебрасывались шутками с соседней лодкой. По пути набрали кувшинок. Девочки соорудили из цветов украшения на шляпки, молодые люди — подобие часов.

— И кому могло прийти в голову в наших краях построить немецкий замок? — явно кому-то подражая, растягивая слова, проговорила Сонечка.

Он недавно получил офицерское звание, приехал к родителям при полном параде. Все девочки сошлись на том, что мундир ему необычайно подходит и дает полное право на превосходство перед остальными кавалерами. Владимир Вознесенский купался во всеобщем обожании и снисходительно относился к неумелому кокетству подружек сестры.

— Как же, Софи? Разве вы не слышали историю рыцаря Ливонского ордена, который был пленен войсками Ивана Грозного, и…

— Ну да, слышала.

— И дух его бродит ночами по лесу за оврагом! — донеслось с соседней лодки. Это, конечно же, Алексей. Ася и глазом не повела в ту сторону, откуда раздалось замечание.

— Продолжайте, Володя. Так интересно!

— Так вот. Ливонец, судя по всему, оставил потомство. И вот один из его потомков, владелец Буженинова, решил увековечить память предка и…

— И выстроил замок?

— Вот мы с вами и посмотрим, что он там выстроил.

— Эй, там, на «Волне»! Кто первый причалит у замка, тот король! — крикнули с соседней лодки.

— Идет! Тогда другая лодка — свита!

Вторая лодка, где на веслах сидел Алексей, называлась «Мария».

Вызов был принят.

— Да мы же перевернемся! — ахнула Эмили.

Соня с обожанием взирала на своего кумира. Сомнений в том, кто победит, она не допускала.