Рябиновый мед. Августина

В библиотеке незнакомец огляделся, прошел за стеллажи, выглянул в окно.

— Я должен быть уверен, что нас никто не услышит.

— Здесь вы можете не беспокоиться об этом, — заверил его отец Сергий. — Присядем. Откуда вы приехали?

— Я из Москвы. А письмо для вас просил передать человек, приехавший из Европы.

— Из Европы… — повторил отец Сергий, слушая, как гулко и тяжело, будто большой колокол, ударило сердце. «Георгий?» — возникла единственная догадка."

"Незнакомец достал и положил на стол запечатанный неподписанный конверт.

— Батюшка, я думаю, в этом конверте радостные новости. Но и радость иногда таит опасность для нас. Постарайтесь не волноваться.

Он с тревогой наблюдал за священником.

Отец Сергий надел очки. Дрожащей рукой взял ножик, разрезал конверт. Буквы — синие, чернильные, мелкие и ровные — сразу запрыгали перед глазами. Он зажмурился и приложил листок к лицу. Незнакомец покачал головой — примерно этого он и ожидал.

Священник сидел, уткнувшись лицом в письмо, не в состоянии прочесть его. Незнакомец тактично отвернулся. Затем встал и отошел к шкафам с книгами. Оттуда он краем глаза наблюдал, как батюшка читает, склонившись над клочком бумаги. Это письмо пересекло две границы, оно побывало в нескольких руках, прежде чем достичь адресата.

Время шло, священник все читал, нежно разглаживая письмо рукой, будто гладил по голове ребенка. Казалось, он забыл про посетителя. Наконец тот напомнил о себе, подойдя к столу.

— Это письмо от старшего сына, — сказал батюшка. — Мы десять лет считали его погибшим.

Письмо Владимира внесло свежий весенний ветер в старый дом у Троицкого оврага. Он писал, что чудом остался в живых, что спаситель его — прихожанин отцовского храма, Егор. Что избежать Гражданской войны Владимиру не удалось, волей судьбы он попал в ряды белого движения, воевал, а затем с остатками армии ушел за границу. Скитаясь на чужбине, он каждый день, каждый час помнит о них всех, невыразимо скучает по родному Любиму, и какие бы испытания ни выпадали на его долю, ему как маяк издалека светит родной дом.

Письмо Владимира было полно любви, оно содержало обращение к каждому из семьи, а в конце содержало приписку:

Маша, расскажи обо мне Соне Кругловой. Скажи, что я желаю ей счастья. Того, что было между нами, я никогда не забуду.