Рябиновый мед. Августина

 — Прогуляемся?

Они шли по направлению к набережной, мимо старинного кремля."

"— Здесь когда-то Иван учился, в семинарии, — кивнул Артем на толстые белые стены. — Все думали, пойдет по стопам отца. А он, разбойник, на последнем курсе снял крестик, заявил, что стал атеистом. Теперь вот — художник. Как вам это нравится?

— Все мы в юности хотим протестовать, — задумчиво проговорила Эмили. — Желаем доказать родителям, что достаточно взрослые. Только потом так хочется побыть маленькими. И понимаешь, что там, позади, все твое счастье… Кстати, знаете, что теперь находится здесь, в бывшем монастыре?

— Нет, а что же?

— Тюрьма.

— Надо же!

Артем заметил, что Эмили зябко поежилась.

— Вы замерзли? Может, вернемся?

— Ни в коем случае. Я жду от вас рассказа. О себе, обо всех ваших. Я ведь как уехала тогда, так и не видела никого.

— Хорошо, только сначала вы. Как ваши? Я был удивлен, увидев вас здесь. Честно говоря, думал, что Богдан Аполлонович уедет.

— Богдан Аполлонович убит, Артем. — Она посмотрела на него глазами без слез.

— Что же вы… Как же вы теперь здесь одна?

— Я работаю в одной конторе, секретарем.

— Владимира расстреляли летом восемнадцатого.

— Какая потеря! — искренне воскликнула Эмили. — Поверьте, я очень, очень вам сочувствую!

Артем сморщился, стал искать по карманам папиросы. Вспомнил, что кончились — выкурил ночью на колокольне.

— Алексей воюет. Стал комиссаром, у него все благополучно, мы переписываемся.

— Вот как? Где же он теперь?

— Был на Украине, теперь перебросили в Туркестан.

Она слушала, опустив голову. Артем не мог видеть выражения глаз.

— А вы тоже в армии?

— Да, я служу в военном госпитале. Машу, сестру мою, помните? Замуж вышла за Дмитрия Смиренного.

— А Ася? О ней ничего не слышали?

— Как же не слышал! — рассмеялся Артем. — Очень даже слышал. Ася — Алешкина жена. Боевая подруга.

Ресницы Эмили вздрогнули, она подняла глаза. Артем видел, что она пытается улыбнуться.