Рябиновый мед. Августина

Муж с женой беспокойно перешептывались, затем муж кашлянул и обратился к Вознесенскому:

— Господин офицер… Ваша супруга больна, здесь люди… Мы все можем заразиться. Вам лучше будет выйти на станции и поместить ее в лазарет.

— Мне лучше знать, что нужно моей жене, — буркнул Алексей.

— В таком случае я вынужден буду обратиться к начальнику поезда. — Мужчина поправил пенсне, прокашлялся и стал пробираться через баулы и чемоданы пассажиров.

— Безобразие! — непонятно кому сказала громко его супруга. — В вагоне тифозные.

Она собрала баулы и села на самый край скамьи, ближе к выходу."

"В вагоне произошло легкое движение. Как в детской игре «испорченный телефон» понеслось:

— В вагоне тифозные…

— Тиф, тиф…

— В вагоне везут тифозных больных…

Вагон разом зашевелился. Мешочная серая масса, которая минуту назад мирно спала, резалась в карты и бесконечно жевала, вдруг вздыбилась, задвигалась, схватила вещи и стала перемещаться к выходу, затаптывая чужие узлы. В вагоне началась паника.

Сосед, всю дорогу спавший на верхней полке, проснулся, послушал шум вагона, сполз и, прижимая кепку к животу, молча просочился мимо угрюмого вооруженного Алексея.

Вагон значительно поредел. На станции толпа новых пассажиров хлынула было в вагон, но их встретил зловещий предупредительный шепот:

— В вагоне тифозные!

Новых пассажиров как ветром сдуло. Показался беспокойный нижний сосед. Следом за ним шел измученный бессонницей, издерганный начальник поезда.

Он приблизился и заглянул в купе. Наткнувшись на колючий, напряженный взгляд Алексея, развел руками:

— Товарищ командир, жалуются… вот.

— Мы никуда не уйдем, — тихо и внятно сказал он. — У меня назначение Реввоенсовета.

Возмущенные муж с женой притихли. Начальник поезда предложил обеспокоенной паре занять другие места. Когда они ушли, Алексей подхватил детей и перенес их в освободившееся, самое дальнее, купе. Разобрал узел с тряпками, устроил детям постель.

Сам вернулся к жене и уселся на лавке внизу, напротив нее.

— Человек на коне, — пробормотала Ася.

Алексей подумал, что она бредит, убрал почти высохший компресс с ее лба. Она открыла глаза.

— Человек на коне — это ты, — повторила она и вновь провалилась в тяжелый бредовый полусон.

Она пришла в себя оттого, что вагон перестал раскачиваться, и странные, неподходящие звуки проникали снаружи. Ася открыла глаза. Первой мыслью, посетившей ее, была мысль о смерти. Она умерла и находится в странном белом пространстве.