Рябиновый мед. Августина

Теперь батюшка служил в Богоявленском городском соборе и поначалу немного скучал по привычным стенам ставшего своим храма, по колокольне с часами и открывающейся сразу с паперти панораме Заучья. Впрочем, необходимость службы для батюшки всегда стояла выше личных пристрастий, и он передал приход новому священнику, присланному из Ярославля, а летопись достопамятностей забрал с собой в собор, ибо новый священник признался, что не любитель письменно излагать события и пусть бы этим занимался кто-нибудь другой… Отец Сергий не возражал.

Он шел из гимназии по направлению к городскому собору, привычно благословляя на своем пути встречных прихожан. У часовни приостановился и, отдав поясной поклон и перекрестившись на образок, направился было уже к воротам, когда заметил велосипед почтальона.

Почтальон, подъехав, притормозил, приподнял картуз:

— Доброго здоровьица, батюшка. Хороший денек нынче — останковские бабы косить пошли…

— Слава Богу, — согласился протоиерей. — Писем нет ли нам, Николай?

Почтальон расплылся в довольной улыбке.

— Везу, батюшка! Вот… — Он полез в свою бездонную сумку. — От сынка вашего, Артемия. Аккурат собирался к вам на Троицкую сворачивать, гляжу, а тут вы…

Взяв письмо, отец Сергий некоторое время постоял, глядя вслед удаляющемуся велосипеду, словно позабыв, куда направлялся.

Придя в собор, священник уединился в библиотеке. Это второе за месяц письмо от Артема. На прошлой неделе, слава Богу, получили, после большого перерыва, от старшего, Владимира.

Теперь, когда сыновья так далеко и они с матушкой могли только своими молитвами помочь им, все чаще отец Сергий задавал себе вопрос — правильно ли он сделал, дав им волю в выборе пути? Неужели же они с Сашей растили сыновей лишь для того, чтобы отдать их на бойню, добровольно отпустить в ад?

Может быть, прав не он, а Данила Круглов, который сам все решил за своих сыновей? Но ведь «возьми свой крест и ступай за мной»… Думал протоиерей и не находил ответов на свои вопросы.

Читая письма своих сыновей, отец Сергий сквозь строчки бытовых описаний, сквозь милые сердцу мелочи ухватывал внутренним зрением общую картину ужаса, в которую были втянуты множество государств, включая Россию. Правители-словно состязались между собой в создании новых, все более изощренных орудий убийства. Мало ружья? Так вот вам пулемет.