Режим «Любовь»

– Она понравилась отцу?

– Он ей руку поцеловал! – даже друг знал, что это означает.

– Ого! – присвистнул. – Ну всё, Роб, Алекс точно в пролёте мимо бизнеса. Твоя жена «приз зрительских симпатий Эдуарда Орлова» уже забрала.

– Не спорю. Но теперь, больше чем раньше нужно быть начеку, этот засранец просто так от всего не откажется, и подлянку может сделать. В бизнес не полезет, но разрушить наши с Лерой отношения попробует. Аланова с утра уже прискакала, где гарантия, что это не по просьбе Алекса? Она, конечно, на всех светских мероприятиях ко мне откровенно липла, но появляться здесь никогда не решалась.

– Вот, кстати то, что ты просил, – на стол упала тонкая папка.

– И?

– Сам посмотри.

– Я у тебя спрашиваю, – в первый же день попросил Макса навести справки о Лере, хотел быть в курсе.

– Скажу только одно – биография твоей жены чище, чем пёрышки на крыльях у ангелов, – друг усмехнулся, по-доброму.

– Повторюсь в который раз – спасибо.

***

Проснулась от того, что мне жарко, будто на печке лежу. Не поняла… неужели Роберт? Повернула на другой бок и столкнулась с влажным носом пса, мирно посапывающего рядом со мной. Вот так, теперь официально у меня имеется кавалер. Потрепала наглую морду за ухо, лениво открыл глаза, потянувшись всеми четырьмя лапами.

– Вставай, наглец! – меня тут же лизнули в нос.

У кого-то утро начинается с кофе, у меня с сигареты.

Мы поплелись вниз – мне каша, псу корм, как не крути приятный завтрак. На столе заботливо лежала записка: «Карта без лимита, трать сколько хочешь. Муж», и рядом она самая. Подумал обо мне, что уже приятно, не забыл. Да мне много и не надо, приличную пижаму бы только купить, да так, по мелочи, а что ещё покупать – я не знаю.

В девять была на парковке, где меня ждали. Увидев меня, мужчина выскочил и открыл заднюю дверь. Взрослый, лет под шестьдесят, седина уже коснулась волос.

– Доброе утро, Валерия Сергеевна, меня зовут Михаил. Я ваш личный водитель.

– Можно просто Лера, – стало не по себе, что этот взрослый мужчина обращается ко мне так официально.

– Нельзя. Роберт Эдуардович запретил.

– Как скажите, Михаил.