Развод. Высекая из сердца (СИ)

Наши ссоры накануне, разговоры о втором ребенке. Атмосфера накалилась, и я решил сыграть в нечестную игру. Сейчас понимаю, что это был подлый поступок с моей стороны."

"— Ты правда думал, что я стану умолять тебя меня не бросать?

— Я просто хотел понять, любишь ли ты меня еще.

— Ну, конечно, люблю, Марат! Откуда сомнения? — вскрикиваю, встаю с места. Отхожу к окну и открываю форточку.

Вжимаюсь руками в подоконник. Не понимаю… Почему усомнился в моей любви? Когда случился переломный момент?

— Ты резко реагировала на любой разговор о ребенке, ты постоянно огрызалась, если я работал много, сама пропадала в ателье.

С Ариной была няня, вечером я видела твою белую макушку и закрытые глаза, а утром оставался только шлейф твоих духов, потому что ты всегда убегала до моего пробуждения. Я подумал, что ты избегаешь меня, Дарин. Что я тебе больше не нужен, противен, да что угодно, но не любовь.

Стараюсь вспомнить то время, мне казалось, что у нас было все как раньше. Но понимаю, что последний месяц был именно таким, как его описал Марат.

Но дело было не в муже.

— Я очень волновалась, работая над коллекцией. Особенно после двух провалов с прошлыми коллекциями, чередой неудач. Хотела побыть одна, окунуться полностью в работу, — слезы уже сами орудуют на моем лице, — Прости, Марат, я и подумать не могла, что тебя это ранит.

Прикладываю ладонь к губам, сдерживая всхлип.

— Маленькая, — он поднимается с постели.

— Марат, нет, — подбегаю, укладывая обратно, — Тебе нельзя вставать пока.

— Не плачь, хорошо? Я тебя всегда буду любить, любую.

Только тебя, Дарин.

Меня просто захватывает новое необъяснимое чувство. И на мужа я уже иначе смотрю. С глубиной, сквозь опыт.

Порывом опускаю свои губы на его и целую. Я не железная, как бы не пыталась сама себе и миру доказать обратное. И мне было чертовски страшно и одиноко все это время без него.

— Подожди, — отстраняюсь, — А что было в подсобке на показе?

— Был Берестов с его угрозами, еще и этот мелочный шантаж дурацким фото. Карине попала пробка от шампанского в глаз, она схватила меня, потащила за собой.

Я растерялся, вокруг народу тьма, все с открытым ртом смотрят на тебя, а эта… Идиотка воет. Я пошел, Дари, сказал, что устал от всего этого дерьма, а потом вернулся сразу. Стоял в углу и смотрел показ. Ты была невероятно красива и светилась счастьем. Не хотел портить твое настроение именно в тот момент.

— Берестов оказался моральным уродом, когда дело коснулось его интересов. Все маски слетели.