Ресторан для попаданки \

За последние шесть месяцев мы виделись единожды, на аудиенции у короля, где подверглись воздействию артефакта истинности; эта единственная в своём роде игрушка хранилась в королевской сокровищнице. Тогда он не соизволил со мной разговаривать. Что привело дракона сейчас? Король дал развод?

– Ну же, спрашивай, а то того и гляди прожжёшь взглядом дырку, – усмехнувшись, он прошёл в ту же гостиную, где мы разговаривали в прошлый раз.

– Это вряд ли. Из нас двоих это ты огнём кидаешься, – усмехнулась я. – Как поживаешь?

– Ты хочешь вести светские беседы? – насмешливо выгнул он бровь, на что я только пожала плечами.

– Они не сброд.

– Ну да, уличные воришки, которых ты переодела в поваров.

– Не только переодела, они ими станут. У всех должен быть шанс на лучшую жизнь.

– Ничего не выйдет, – фыркнул он, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, – я таких знаю. Из них невозможно вывести улицу, останутся губительные привычки, вредные знакомства и жажда лёгкой наживы.

– Не у всех, – отмахнулась от его слов. – Ладно, раз светская беседа, у нас не складывается, перейдём сразу к делу.

– То-то же, вот теперь я тебя узнаю, Энн.

– Я тебя не ждала… Думаю, у тебя есть достойный повод оказаться здесь. Король дал нам развод? – с замиранием сердца я ждала, что же он скажет.

– На удивление, артефакт подтвердил, что мы не связаны истинной связью…

Лёгкая улыбка коснулась моих губ.

– Нам дали развод, – с наигранным безразличием произнёс он.

– Вот как, – я практически осязаемо почувствовала, как с моих плеч упал груз. Я хотела жить правильно, по крайней мере, в том понятии, что я вкладывала в это слово.

– Рада?

– Да… А ты? – с сомнением поинтересовалась, ища в его выражении лица, глаз, тела любые намёки на сожаление и грусть.

– На удивление, и я. Я думал, что почувствую тягу к тебе, когда увижу, но нет… Удивительно!

– Дорогой! – капризный голос Амели заставил мой глаз нервно дёрнуться.

Я неспеша обернулась и не поверила своим глазам. Опять она! Казалось, что за последние полгода девушка ещё больше похорошела.