Ресторан для попаданки \

Мои злость и отчаяние требовали выхода, а также жертву, которую можно было бы обвинить в неудаче. – Если бы не ты, всё прошло бы идеально! – выкрутившись из его объятий, я обвиняюще ткнула в мужчину пальцем. – А ты?! – недолго думая, повернулась к дракону. – Кто просил швыряться в него огнём? Видишь же, констебли бегут за ним!

– Он хотел тебя убить! – хором возмутились мужчины.

– Я знаю! Мне нужно, чтобы он сдал заказчика! Не думаете же, что этот человек сам воспылал ко мне такой ненавистью, что уже третий раз пытался отправить к праотцам?!"

"– Как, третий?.

– Подозреваю, что да…

– И кто у нас заказчик? – с прищуром собранно проговорил дракон. За фаербол ему было ни капельки не стыдно, и, кажется, стоит только с моих губ сорваться имени, как он ринется на разборки и вряд ли будет мыслить здраво, потому я только качнула головой.

– Нужны были доказательства, а теперь их нет… – усталость разом навалилась на меня, и я прислонилась к стене, бросая косой взгляд на улицу.

Хорошо это или плохо… нужно постараться извлечь из этого выгоду.

– Здесь находиться опасно! Да, к тому же, и невозможно. Предлагаю остановиться у меня, – сказал Питер.

– А не переходишь ли ты черту, предлагая моей супруге такое?! – взбрыкнул дракон.

– Собственно, ваше присутствие в доме ей никак не помогло. Вы спокойненько проспали момент, когда на её жизнь покушались… так что не поздно ли вспомнили, что вы – её супруг?

– Не твоё дело.

– Ещё чего! – фыркнула, поспешив следом. – Все разговоры только в моём присутствии!

Бросив взгляд через плечо, я отметила, как посмурнел лицом Питер, но последовал за мной, не отставая.

– Это Вермонт, так? – шепнул он.

– Вермонт?! – услышал и встал, резко развернувшись, Рейнир. – У нас с ним всё улажено!

– Так ли? У вас давний земельный спор! – перехватил разговор Пит.

– Допустим. Только вот это стало уже больше развлечением… Они ворчат, вспоминая былое, но и сами прекрасно понимают, что были не в состоянии управлять этой землёй, когда мы пришли. Король был недоволен ими, они были не в милости, а мы – сильная раса, которой не раскидываются.