Развод на новый год

Дедушка Мороз приготовил ему сразу два подарка. Один он уже развернул вместе со своей любовницей, а второй я пожалуй оставлю себе и он о нем никогда не узнает.

Глава 1

В елках меня бесили две вещи. Завышенная цена и трудность транспортировки от машины до квартиры.

- Я все оплачу, - сказал Титов, - и все принесу.

Но слово свое не сдержал. И я, чертыхаясь на каждом шагу, еле волокла это дерево домой. Отмыла от уличной пыли, подождала пока ветки выпрямятся и осядут, установила ель на триногу и только к полуночи достала коробки с игрушками.

В этот момент и пришел Титов.

- Ты пропустил все самое интересное, - бросила из-за плеча.

- Прости, котенок.

С высоты стремянки я увидела, как его начищенные туфли прошли прямо по ковру. Макс опустился на диван и тяжело вздохнул.

- Я так понимаю, наряжать елочку под «Один дома» не получится?

Ни звука в ответ. Спустилась с чертовой стремянки и повернулась к мужу – тот откинулся на спинку и кажется заснул: в обуви, пальто и перчатках.

- Максим, иди в душ, я погрею ужин и ляжем спать.

Титов резко распахнул глаза и подался вперед.

- Сонь, нам нужно поговорить.

Нехорошее предчувствие жгутом сдавило шею. Я повесила на ближайшую ветку стеклянный шар и легко, едва касаясь ногами ковра, подлетела к дивану. Как бабочка.

- Обычно таким тоном сообщают что-то плохое, Титов. Мне нужно как-то подготовиться?

У Макса дернулся в напряжении кадык:

- Я переспал с Любой.

- Не смешно, - улыбнулась я. Тогда все происходящее еще казалось шуткой. Глупым несвоевременным розыгрышем.

- Я переспал с Любой, - уже тверже повторил мой муж.

В этом был весь Максим Титов. В любое дело, компанию или историю он входил резко, ногой выбивая двери. Именно прямота и наглость сделали из него лучшего юриста Москвы. И вероятно худшего мужа в мире.

Я опустилась на диван рядом с Максом. Его слова до сих пор не доходили до меня:

- Переспал.

- Именно.

- Давно?

- Четыре, нет, пять недель тому назад.

Ни единый мускул моего лица не дернулся при этом. Не женщина, каменная маска. Под которой корчилось от боли истерзанное существо.

Потому что четыре, нет, пять недель тому назад я лежала в больнице и оплакивала нашего не родившегося малыша. По факту это еще не ребенок, не прижившийся эмбрион. Так меня утешал гинеколог – старый дядечка с большим опытом. Про него говорили, что он творит чудеса, но на мне его магия сломалась.