Разрушенный дворец

Мать твою, эта девица вообще в своем уме?

– У меня такого нет, а даже если бы и был, я не собираюсь тратить лишние двадцать минут и ехать за ним. Бери сумку или что там тебе нужно, и поехали.

Джордан упрямо выставляет подбородок.

– Нет, сначала мы сфотографируемся. Мам! – кричит она. – Приехал Рид Ройал. Мы готовы фотографироваться.

Сжав пальцами переносицу, я молю Бога дать мне еще терпения. Мне не хочется выполнять роль манекена, пока Джордан будет увековечивать в памяти этот балаган.

– На фотографии я не подписывался.

– Как я скажу, таким этот договор и будет, – шипит Джордан.

– Мы оба знаем, что Элла единственная, кто выполнит свою часть сделки. Остальные послали бы тебя куда подальше. – Включая меня, но я стараюсь вести себя безупречно и свести оскорбления к минимуму. – Я здесь. Я хочу отвезти тебя на танцы. Я буду сидеть с тобой за ужином и отдам свой мешочек с фишками, чтобы ты купила все, что твоей душе захочется. Точка.

– Я заслуживаю фотки, – настаивает она.

И как по сигналу из-за угла появляются миссис и мистер Каррингтон, у которого в руках фотоаппарат.

Я вздыхаю. Если не уступлю ей, то мы всю ночь проведем здесь.

– Ладно, делаем фотографию и едем.

– Пять фотографий.

– Одну.

На лице ее матери застыло смятение.

– Что ж, может, нам сделать пару фотографий у камина? – тихо предлагает она.

– Да, начнем оттуда, – соглашается Джордан.

– Несколько правил, – шепчу я ей, чтобы еще больше не смущать ее родителей. Они и так не понимают, что происходит. – Мы не целуемся, не обнимаемся, не делаем ничего, что делают парочки.

– Ты обнимешь меня, и тебе это понравится, – язвительно бросает она и хватает меня за рукав, чтобы притянуть к себе.

Я спокойно вытягиваю тонкую шерсть смокинга из ее хватки.

– Поосторожнее. Том Форд не дешев.

Мой смокинг пошит на заказ.

– Готовы? – спрашивает миссис Каррингтон, жестом показывая своему мужу с фотоаппаратом подойти ближе.

После череды уверток и ухищрений, когда Джордан пыталась тереться своей задницей о мой член, а я старался сделать так, чтобы мы не касались друг друга даже одеждой, фотографии сделаны, и мы стоим у дверей.

Марк Каррингтон громко откашливается.