Разрушенный дворец

Я медлю в нерешительности. Мне правда очень нравилось в этой дурацкой команде по танцам.

– И я больше не попрошу тебя ни о каких услугах, – говорит она, сияя улыбкой. – Я хочу лишь одного: чтобы Рид пошел на Зимний бал со мной.

Она хочет лишь этого? Боже, как мало она просит. Шутка.

Я упираюсь руками в бедра.

– И что потом?

– В смысле?

– Что будет после бала? Ты же не думаешь, что потом он станет твоим парнем? Потому что он им не станет.

Джордан фыркает.

– Кому нужен парень, который будет сидеть в тюрьме до конца своей жизни? Я хочу стать Королевой снежинок, вот и все.

– Королевой снежинок? – непонимающе повторяю я.

– Во время Зимнего бала выбирают короля и королеву. Как на балу выпускников. – Она снова перебрасывает волосы через плечо. – Я хочу стать королевой.

Ну еще бы она не хотела.

– Я уверена, что стану ею, но если приду с Ридом, то это случится на сто процентов. Многие говорили, что будут голосовать за него, потому что им его жалко.

Детишки в Астор-Парке чертовски странные.

– Если я соглашусь, мы квиты?

– В расчете, – щебечет Джордан.

Проглотив раздражение, я рывком открываю дверь машины и прыгаю за руль.

– Ну? – Джордан нависает над кабриолетом, на ее лице застыло ожидание.

– Я подумаю, – выплевываю я каждое слово.

Потом завожу мотор и уезжаю, чтобы не слышать ее смеха.

РидКогда после тренировки я возвращаюсь домой, Элла – в моей комнате, свернулась калачиком на кровати. На ней, похоже, мои старые спортивные штаны и крошечная маечка.

– Стив знает, что ты у нас? – настороженно спрашиваю я.

Она кивает.

– Я сказала ему, что мне нужно подготовиться к тесту по химии с Истоном.

Учебник по химии лежит на кровати рядом с ней, а вот Истона нигде не видно.

Я ухмыляюсь.

– Тебе правда нужно позаниматься или это всего лишь предлог?

– Да, мне правда нужно позаниматься, – мрачно отвечает она. – Но мы оба знаем, что твой безголовый брат мне в этом не поможет.

Я подхожу к кровати и быстро целую ее.

– Давай я переоденусь и помогу тебе. В прошлом году у меня тоже была химия, и я все помню.

Я уже собираюсь нырнуть в ванную, когда Элла садится на кровать и говорит:

– Погоди. Мне нужно кое-что тебе сказать.

Мой взгляд опускается на почти ничего не скрывающую маечку.