Разрушенный дворец

Я никогда не лгал вам. – Меня охватывает злоба.

Гриер скорбно глядит на меня поверх своих идиотских очков.

– Иногда невиновные тоже садятся на долгий срок. Я верю тебе и считаю, что команда прокурора – тоже, поэтому я и смог добиться для тебя этой сделки. За непредумышленное убийство обычно дают двадцать лет лишения свободы. Десять лет – очень щедрое предложение. И лучше этой сделки у нас ничего нет.

– Мой отец знает об этом? – Я киваю на копию свидетельских показаний Руби Майерс.

Гриер перекладывает дипломат из одной руки в другую.

– Да. Я дал их ему почитать до твоего приезда.

– Мне нужно подумать, – подавленно говорю я.

– Предложение Делакорта больше не в силе. Слишком много улик, – добавляет Гриер, как будто я когда-то собирался рассматривать вариант с Делакортом. Ему прекрасно известно, что я не позволю Дэниелу вернуться и портить жизнь Элле.

Я чувствую, как земля ускользает из-под ног. Мне восемнадцать, а мой мир, который недавно казался безграничным, сузился до выбора: провести в тюрьме пять лет или рискнуть испытать судьбу и состариться в крошечной цементной камере.

– Если я… – Мне больно говорить, и я со стыдом понимаю, что глаза жжет от навернувшихся слез. Я заставляю себя договорить. – Если я пойду на сделку, то когда начну отбывать свой приговор?

Плечи Гриера с облегчением опускаются."

"– Я порекомендовал, и сторона обвинения во главе с окружным прокурором, кажется, не против, чтобы ты начал отбывать приговор сразу после первого января. Ты сможешь доучиться до конца семестра и провести праздники со своей семьей.

Он улыбается так, будто я должен вознаградить его за столь щедрый подарок.

– Жду не дождусь, – бормочу я себе под нос.

Потом протягиваю руку, вспомнив о хороших манерах, которые привила нам мама.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Мы пожимаем друг другу руки, и Гриер поворачивается, чтобы уйти, но останавливается в дверях.

– Я понимаю, что твой первый порыв – вступить в схватку. И это замечательно. Но в этот единственный раз тебе нужно уступить.

* * *Спустя десять минут в гостиную входит отец, а я стою в той же позе, словно вросший в пол.