Разрушенный дворец

Когда мне было четыре или пять, Гидеон столкнул меня в бассейн. Тогда я еще плохо умел плавать, что небезопасно, если живешь на берегу океана. Я спорил с мамой, потому что не хотел залезать в воду, и вот Гидеон поднял меня и бросил в бассейн. Вода накрыла меня с головой, попадая в уши. Я барахтался, как беспомощная глупая рыба на суше, и думал, что никогда не выберусь на поверхность. Я бы, наверное, так и вырос, боясь воды, если бы Гидеон не вытащил меня, а потом снова не бросил в бассейн, и так несколько раз, до тех пор пока я не усвоил, что вода не собирается убивать меня.

То же самое, страх и отчаяние. Меня прошибает холодный пот, когда Гриер поднимает последнюю страницу.

– Это досудебное соглашение о сотрудничестве со стороной обвинения, – тихим голосом говорит он, словно понимая, как сильно я потрясен. – Мы с прокурором составили его сегодня утром. Ты признаешь себя виновным в убийстве по неосторожности. В таком случае обычно приговаривают к лишению свободы сроком на двадцать лет.

Я беспомощно сжимаю спинку стула.

– Но прокурор предложит десять лет. А если будешь хорошо себя вести, ни с кем не драться, ни с кем не пререкаться, то тебя могут выпустить и через пять.

В горле у меня пересохло, язык кажется слишком большим. Мне приходится силком выдавливать из себя каждое слово.

– А если я не признаю себя виновным?

– Около пятнадцати штатов в нашей стране отменили смертную казнь. – Гриер на мгновение умолкает. – Но Северная Каролина к ним не относится.

Глава 24

ЭллаМы со Стивом как раз закончили ужинать, когда мой телефон начинает вибрировать. Сообщение от Рида. Мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы не схватить мобильник и тут же не прочитать эсэмэску, потому что Стив рядом. Он понятия не имеет о том, что я провела всю ночь с пятницы на субботу (и еще половину субботы) в постели с Ридом, и мне совсем не хочется, чтобы он о чем-то догадался.

– Не хочешь прочитать, что там? – убирая с колен салфетку, спрашивает Стив.

На его тарелке не осталось ни крошки. Прожив со Стивом неделю, я выяснила, что он тот еще обжора.

– Позже, – безразличным тоном отвечаю я. – Это, наверное, Вэл.

Он кивает.

– Приятная девушка.

По-моему, за все это время Стив и Вэл и десятью словами не обмолвились, но он приветствует нашу с ней дружбу, и это уже хорошо. Потому что, видит бог, мне хватает и того, что мой отец не одобряет Рида.

Я снова бросаю взгляд на телефон. Мне требуется сила воли.