Разрушенный дворец

Он лижет, и целует, и дразнит меня до тех пор, пока пытка не становится совсем невыносимой. Очень много и хорошо, но недостаточно.

Я издаю отчаянный стон.

– Рид, – умоляю я, вцепившись в его широкие плечи и потянув его вверх.

Его тяжелое тело вдавливает меня в кровать.

– Ты готова? – хрипло спрашивает он. – По-настоящему готова?

Я молча киваю.

Он оставляет меня, но лишь на мгновение. Порывшись в карманах джинсов, Рид возвращается с презервативом.

У меня останавливается сердце.

– Ты как?

Его глубокий голос успокаивает меня, накрывает словно теплое одеяло.

– Хорошо. – Я тянусь к нему. – Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, – шепчет он, а потом, целуя, входит в меня.

Мы оба издаем сдавленные звуки: кажется, что там, внутри, невероятно тесно. Давление вызывает болезненные ощущения и странное чувство опустошенности.

– Элла, – выдыхает Рид, как будто это ему больно.

Он медлит в нерешительности, и я впиваюсь ногтями в его плечи, требуя продолжать.

– Я в порядке. Все хорошо.

– Может быть больно.

Он продвигается чуть глубже.

Боль оказывается неожиданной, хоть я и ждала ее. Рид резко останавливается и внимательно изучает мое лицо. У него на лбу выступают капельки пота, руки трясутся – так сильно он сдерживает себя, давая мне время привыкнуть к этому сладостному вторжению."

"Мы ждем до тех пор, пока боль не стихает, а ощущение опустошенности не пропадает, и вот остается лишь чувство удивительной полноты. Я осторожно приподнимаю бедра, и Рид издает стон.

– Как же хорошо, – сдавленным голосом произносит он.

Рид прав. Невероятно хорошо. Потом он начинает двигаться, и становится еще лучше. Немного болит, когда он уходит назад, и я инстинктивно обхватываю его ногами за талию. Мы стонем в унисон. Рид начинает двигаться быстрее. Я чувствую, как под моими ладонями сокращаются мышцы его спины, и он входит в меня снова, снова и снова.

Рид шепчет мне, как сильно любит меня. Я еще плотнее сжимаю его руками и ахаю при каждом его движении.

Он точно знает, что мне нужно. Слегка отодвинувшись от меня, Рид опускает руку между моих ног и прижимает к тому месту, которое так жаждет его внимания.

Больше ничего не существует – только Рид и те эмоции, которые он вызывает во мне.

– Боже, Элла.

Его грубый голос едва проникает сквозь окружающий меня жар блаженства.

Один последний рывок – и он уже дрожит, лежа на мне, наши рты прижимаются друг к другу, наши тела словно склеены вместе.