Разрушенный дворец

Когда мы уходим с поля, судьи и тренеры о чем-то переговариваются, потом в воздух взлетает монетка, и матч начинается. У «Райдерс» первыми играет защита, и я наблюдаю за Уэйдом, который выбегает на поле. Он высокий парень, но в форме и шлеме кажется просто огромным.

Во время первой четверти Уэйд делает короткий пас принимающему игроку, на футболке которого стоит фамилия Блэквуд. Блэквуд ловит мяч, а потом в игре наступает долгая и скучная пауза: рефери пытаются решить, заработал ли он достаточно ярдов для следующего дауна, – с терминами мне помогла разобраться Хейли, когда во время поездки в автобусе выяснилось, что я почти ничего не знаю про американский футбол.

Болельщики Астор-Парка одобрительно кричат. А я уже маюсь от скуки: как же много времени им требуется для того, чтобы решить, получили ли наши ребята еще каких-то парочку жалких ярдов.

Он жует капу и вдруг, словно почувствовав, что я наблюдаю за ним, резко поворачивает голову. Капа торчит у него изо рта, и он откликается кривой, порочной усмешкой, предназначенной только мне.

Страсти накаляются еще больше, когда прямо перед завершением первой половины игры команда Гибсона пытается сровнять счет. Ответные меры не заставляют себя долго ждать, и стоит их квотербеку снова оказаться на поле, как Рид и Истон сбивают его с ног, и тот выпускает мяч. Кто-то из защиты Астора поднимает его и бежит к зоне тачдауна.

Фанаты Астор-Парка взрываются криками. Фанаты домашней команды отвечают громким свистом, от которого дрожат трибуны. Кто-то из учеников Гибсона начинает кричать: «Убийца, убийца» – но администраторы быстро затыкают ему рот.

В итоге матч выигрывают «Райдерс», а значит, они выходят в следующий раунд. Я улыбаюсь, наблюдая, как после победы тренер Льюс шлепает своих игроков по задницам. Американский футбол – чертовски странная игра.

Команды встают в две линии и обмениваются рукопожатиями. Но несколько игроков Гибсона не жмут руку Рида.