Разрушенный дворец

Так что Вэл едет на моей машине, а я – в автобусе с командой.

Если честно, меня пугали два часа в автобусе в компании Джордан и ее подружек, но поездка оказывается, к моему удивлению, веселой.

– Я до сих пор не могу поверить, что ты на самом деле танцевала стриптиз, – говорит Хейли, которая сидит у окна. Она настояла на том, чтобы мы сели рядом, и я согласилась. – Представить не могу, каково это – снимать одежду перед незнакомыми людьми. Я слишком застенчивая.

Мои щеки вспыхивают.

– Я не снимала с себя всю одежду.

– Все равно. Я бы все время в себе сомневалась. Было весело?

Отнюдь.

– Было не так уж и ужасно. Деньги платили приличные, плюс щедрые чаевые.

Джордан, которая сидит через проход, язвительно усмехается.

– Еще бы! Чего уж там, целых двадцать долларов, плюс несколько банкнот, засунутых тебе в трусы!

Я ощетиниваюсь.

– Двадцать баксов – большие деньги, когда тебе нужно работать, чтобы прокормить себя, – огрызаюсь я.

Она хлопает ресницами.

– Ну зато сейчас ты как сыр в масле катаешься. Готова поспорить, Рид платит тебе за услуги не меньше сотни."

"Я показываю ей средний палец, не удостоив ответом. Не позволю этой стерве испортить мне настроение. Мне наконец-то удалось вырваться из-под всевидящего ока Стива, и меня ждет ночь с моим парнем. А Джордан может катиться ко всем чертям.

Я не могу поверить своим ушам, когда некоторые девчонки начинают вступаться за меня.

– Ха! Рид не платит ей ни пенни, – говорит брюнетка – по-моему, ее зовут Маделина, – которая сидит сразу за мной.

Я снова краснею. Думала, я единственная, кто замечает, что страстный взгляд Рида всегда направлен лишь на меня.

– Какая милота, – сухо отвечает Джордан. – Любовь между убийцей и стриптизершей. Прямо как в кино канала «Лайфтайм».

– Рид никого не убивал, – вмешивается другая девчонка, ее тон не уступает тону Джордан.

Я в шоке смотрю на нее. Она и правда так думает или это всего лишь сарказм?

– Ну да, – соглашается еще кто-то. – Наверняка он никого не убивал.

– А даже если и убил, – поигрывая бровями, говорит та, первая, девчонка, – кому, черт возьми, какое дело? Плохие мальчики такие сексуальные.

– Убийцы – это убийцы, – презрительно усмехается Джордан, но ее голос уже больше не сочится ядом, а выражение лица какое-то… задумчивое.