Раз и навсегда

А теперь беги в конюшню и действуй!

Виктория уже неслась галопом на Матадоре, и Волк бежал рядом, когда О’Мэлли еще только мчался к конюшне.

– Подождите, пожалуйста! – крикнул он, но она, казалось, не слышала. Низко наклонившись к шее могучего коня, она гнала его так, будто за ней гонится дьявол. – Седлай самую быструю лошадь, которая у нас есть, и поскорее! – приказал О’Мэлли груму, взглядом провожая колыхавшуюся на ветру белую накидку, исчезающую за поворотом извилистой аллеи.

Матадор успел не то что проскакать, а буквально пролететь целых три мили, звонко щелкая копытами по покрытой щебнем дороге, когда Виктории пришлось замедлить темп – из-за Волка.

Верный пес старался не отставать, но в конце концов рухнул в изнеможении. Она подождала, пока он отдышится, и уже собиралась сломя голову нестись дальше, как вдруг услыхала позади топот копыт и едва доносившийся крик.

Не будучи уверена, преследует ли ее разбойник с большой дороги, нападающий по ночам на одиноких путников, или Джейсон, возможно, уже вернувшийся, Виктория повернула Матадора и быстро поехала прямо через заросли, меняя направление, чтобы сбить преследователя, кто бы он ни был, с толку.

Но тот настырно мчался за ней, ломая кусты и уже почти догоняя ее, несмотря на все ее уловки.

Паника и ярость разрывали ее грудь, когда она выбралась из-под покрова леса, служившего хоть какой-то защитой, и пустила коня галопом по дороге. Если за ней гонится Джейсон, то она скорее погибнет, чем даст себя загнать, как кролика. Он слишком часто обманывал ее.

Хотя вряд ли это Джейсон. Выезжая из Уэйкфилда, она не встретила кареты, не видела ее и тогда, когда выехала на дорогу, идущую вдоль реки.

Но тут ярость всадницы сменилась ужасом, от которого мурашки забегали по спине. Беглянка приближалась к той самой реке, где таинственным образом утонула девушка из приюта. Виктория вспомнила леденящие душу рассказы викария о кровожадных бандитах, нападающих ночью на путников, и, подъезжая к одному из мостов, проложенных через извилистую речку, бросила обезумевший от страха взгляд через плечо.

Она заметила, что преследователь временно исчез из виду за поворотом дороги, но слышала топот его коня. Он несся за ней так, словно видел ее в темноте. Накидка! Ее белая накидка развевалась позади нее, заметная, как мигающий маяк в темноте.

– О боже! – вырвалось у Виктории, когда копыта Матадора зацокали по настилу моста. Справа от нее была тропинка, шедшая вдоль реки, дорога же шла прямо.