Босс для Золушки (СИ)

И только для меня — вот так, восторженно, как на дивную мечту, и жарко-жадно, как на самую желанную женщину.

Когда я останавливаюсь перед ним, он дёргает щекой и каким-то рваным движением ослабляет галстук на шее, как будто тот ему мешает дышать.

— Ну как, нормально смотрится? — робко спрашиваю я, чтобы хоть что-то сказать.

Где-то в глубине столовой громко хмыкает наблюдающая за нами домработница Люся. Я вижу через плечо босса ее любопытный глаз в сизой оправе распухшего фингала.

— Нор… кхм… нормально, — откашливается Царевичев.

— Красиво, — кивает Костик из-за стола, стараясь говорить так же серьезно, как обычно говорит отец. — Только тети, которые гуляют с папиными друзьями, на праздниках другие прически носят.

— Я не умею делать модные прически, — пожимаю я плечами. — Могу в хвост только собрать или косичку заплести.

Босс протягивает ко мне руку, чтобы заправить мою выбившуюся прядь за ухо. Такой уже характерный для него жест, к которому я начала привыкать.

— Не надо, Катя.

Вопреки обыкновению, Царевичев сегодня не садится за руль своего любимого внедорожника, а берет водителя. Поэтому не отказывается от опасного для вождения угощения, которое предлагает вертлявая консультантка из приемной салона красоты. Пока мне делают прическу, я вижу, как она кокетливо крутится вокруг него… и ревную.

Безумно ревную.

Рядом с ним я часто кажусь себе слишком простой, слишком зажатой, слишком… другой.

Но в моей груди и без того теснится множество противоречивых чувств: радостное предвкушение праздника, волнение новизны, какая-то непонятная тревога… так что ревность лишь вносит дополнительный нервный штрих к этой эмоциональной круговерти.

Вечеринки в честь памятного дня открытия ресторанного комплекса проводятся каждый год.

Осторожно выходя из машины в своем восхитительном платье, я смотрю на здание… и не узнаю его. В прохладных серых сумерках островерхое здание-башенка светится всеми цветами радуги из-за праздничной подсветки, которую установили на крыше, окнах и парадном входе.

— Красота какая! — я с улыбкой любуюсь яркими огнями фонарных гирлянд и прожекторов, потом перевожу взгляд на Царевичева.